Играли мальчики в войну

«Новые Известия» продолжают знакомить своих читателей с субъективным взглядом фоторепортеров газеты на «Объективную историю» нашей страны и мира.

На этот раз Владимир Машатин, вспоминая минувшие дни, рассказывает, кому обязана рождением военно-патриотическая игра «Зарница», как вожди партии и комсомола поставили «под ружье» пионеров – миллионы мальчишек и девчонок со всего Советского Союза, а также рассуждает, почему дети в 12–13 лет ведут себя на «зарничной» войне не менее жестоко, чем взрослые на настоящей.

Дети играют в войнушку всерьез, и игра становится для них взрослой войной. Войной с большой буквы. И, наверное, лучшим тому доказательством может стать история игры «Зарница».

Мало кто знает, что автором Всесоюзной военно-спортивной игры «Зарница», в которой участвовали миллионы советских школьников, была вполне себе миролюбивая Зоя Кротова – учительница из сельской школы деревни Мысы Пермской области. Молоденькая вожатая Зоя, скорее всего, скучала на традиционных пионерских смотрах строя и песни, которые всегда проводились в февральский «военный, месяц. И вот зимой 1964 года Зоя решила, что 23 февраля вся школа станет... армией. Соответственно учителя назначались военачальниками, а ученики – летчиками, моряками и танкистами. А один класс так вообще целиком записали в партизаны. В феврале в школе не стало ни отличников, ни двоечников – в классах за партами сидели сплошь старшины и рядовые. Сегодня можно лишь представить, как тогда проходили уроки в школе Зои Кротовой. «Рядовой Иванов! К доске!» – строгим командирским голосом вызывала, скажем, офицер-математичка. «Есть!» – отвечал известный лоботряс.

Все это было очень интересно и необычно, и военная игра очень быстро вышла за пределы сельской школы. Вскоре «Зарница» больше была похожа на армейские учения, которые включали в себя преодоление «минных полей» и полосы препятствий. Кульминацией пионерских маневров были рукопашная битва со срыванием картонных погон «противника» и захват знамени во вражеской крепости. Два сорванных погона означали мгновенную смерть, один – тяжелое ранение. Все юнармейцы и их родители накануне боя вдохновенно пришивали эти символические картонки на свои куртки. Крылатая фраза маршала Баграмяна «Умирать – последнее дело!» стала боевым кличем командиров, поднимавших юнармейцев в атаку. Поэтому погоны, намертво пришитые по всему периметру тройными стежками и прошитые по всей площади самыми суровыми нитками, доставались противнику с «мясом» гимнастерок и тельняшек.

Областные, городские и районные пионерские сражения, организованные только местными военруками и ветеранами, проходили по всей стране целых три года. Но в светлых головах всесоюзных партийных и комсомольских вожаков появилась патриотическая идея прибрать к рукам эти военно-спортивные движения на местах. 10 января 1967 года «Пионерская правда» напечатала «приказ № 1» командующего новой Всесоюзной игрой «Зарница». Своим приказом маршал Василий Казаков поставил задачу обучить навыкам армейской жизни детей и подростков. Игровые элементы гражданской обороны учили юнармейцев быстрой реакции в нестандартной ситуации и умению оказывать первую медицинскую помощь. В связи с сокращением армейской службы с трех до двух лет «Зарница» вошла в школьный план начальной военной подготовки. За первые пять лет существования «Зарницы» в нее повоевали 20 миллионов школьников Советского Союза. Патриотическое воспитание подростков семимильными шагами зашагало по стране!

Но, став официальной патриотической игрой пионеров Советской страны, «Зарница» сильно поскучнела. Работая в те годы фоторепортером в газете «Пионерская правда», я наблюдал, как во многих школах создавались специальные «зарничные» классы-батальоны, в которых дети не учились, а только стреляли и воевали, готовясь к финальным соревнованиям. Такой «школьный спецназ» был экипирован в настоящую военную форму и вооружен моделями автоматов Калашникова, неотличимых от настоящих.

В качестве фоторепортера я не раз видел яростные и веселые финалы этих Всесоюзных юнармейских праздников, проходивших во многих городах Советского Союза – в Туле, Одессе, Курске, Днепропетровске. Бывшим зарничникам на всю жизнь запомнились не торжественные построения и пионерские парады, а рукопашные схватки (тогда еще разрешенные) со срыванием с плеч «вражеских» погонов, штурмы крепостей и, конечно, песни у ночного костра. Правила игры часто менялись, и с каждым годом организаторы уменьшали возможность юнармейцам сразиться «стенка на стенку», опасаясь крови, синяков и травм.

Последние финальные игры «Зарницы» в СССР превратились в не очень утомительные театрализованные передвижения парадных колонн пионеров в сопровождении военных в сторону вероятного противника. Чем выше был ранг соревнований, тем больше офицеров и генералов участвовало в организации соревнований и совершении главного марш-броска. В финале «Зарницы» около города Курска у меня было ощущение, что я оказался в центре танкового сражения на Курской дуге – такое количество настоящих танков было задействовано для сопровождения пионеров в атаку.

В Днепропетровске дневное юнармейское сражение плавно переросло в вечернюю реконструкцию сражения с фашистами при форсировании Днепра советскими войсками. Там же запомнился такой казус. Так как не все пионеры успели остыть от дневной рукопашной схватки и покинуть «зарничное» поле боя, юнармейцы оказались в окопах... вместе с немецко-фашистскими захватчиками – переодетыми артистами, заблаговременно прибывшими на местность для вечернего представления. Некоторые герои «Зарницы», что уж там скрывать, не по-детски испугались такой встречи...

Прошли годы, выросло уже не одно поколение россиян, не живших в Советском Союзе и не носивших пионерских галстуков. Однако «Зарница» до сих пор жива. Оказалось, что игра отлично сплачивает одноклассников, и быть командой – это здорово! Но это игра в ВОЙНУ. Если вдуматься, игра ставит удивительно непростые для детского ума вопросы, главный из которых – можно ли и нужно ли на этой игрушечной войне оставаться человеком?

Один зарничник рассказывал мне, что его, мальчишку, перед «боем» поразила страшная мысль. Мысль о том, что друзей у него, ставших «противником», теперь нет! Теперь они враги. Ведь среди врагов, пусть даже и «игрушечных», друзей быть не может...

Владимир Машатин