Каннабис в Чехии

Новость о том, что марихуана в Чехии легализована как лекарственное средство, а выращивание конопли отныне является лицензируемой деятельностью, кажется, больше всколыхнула мировую общественность, чем чешскую. Вы спросите – отчего бы это? Ведь такой закон по сути является еще одним шагом на пути к признанию особого статуса марихуаны и к пресловутому легалайзу.

А дело в том, что марихуана в Чехии фактически уже давным-давно на особом положении. Выйдите на Вацлавскую площадь, пройдитесь по ней, и вы хотя бы раз, да почувствуете характерный сладковатый запах конопляного дыма. Загляните в косметические магазины – полки уставлены косметикой с коноплей, в продуктовых магазинах вам не составит никакого труда найти, например, шоколад с перетертыми или цельными конопляными семенами. Более того, в Праге проходит ежегодный фестиваль Каннаби-фест, где ветераны-ботаники обсуждают тонкости гидропоники и подкормки, а зеваки и любопытствующие пробуют каннабисные вкусности от мороженого до лимонада и покупают полезности вроде мыла и кремов на конопле. Все это – результат принятия в 2010 году (и этот год у сторонников легалайза, несомненно, навеки обведен красным счастливым пятилистником), новой версии уголовного кодекса, в которой марихуана оказалась отделена от остальных наркотических веществ, и ее разведение в количестве менее пяти кустов, а также хранение "для собственных нужд" в количестве менее пятнадцати граммов с тех пор не считается уголовно наказуемым преступлением, а только проступком. Так что обычные, не дилерствующие потребители имеют вполне достаточный простор для экспериментов со своим здоровьем и сознанием.

Проблем же с лечебной коноплей до сих пор было несколько. Во-первых, относительно крупных производителей конопли преследовали и преследуют согласно уголовному кодексу, со штрафами, арестами имущества, судами и вполне реальными сроками. При этом человеку даже не обязательно зарабатывать на этом деньги – известно несколько случаев, когда владельцы небольших каннаби-садиков бесплатно снабжали больных марихуаной, за что были привлечены к суду. Во-вторых, доктор, упоминая в разговоре с пациентом, что при данном заболевании в Канаде, например, США или Нидерландах, применяют препараты, содержащие тетрагидроканнабинол, сам не имеет права выписывать препараты марихуаны. В-третьих, многие больные все равно пытаются каким-то образом обеспечить себя этим препаратом, но ни самостоятельно выращенная, ни купленная у мелких подпольных производителей конопля не проходит никакой стандартизации по содержанию тетрагидроканнабинола и никакого контроля качества, что значительно влияет эффективность лечения.

Принятый закон позволит решить эти проблемы. Он не выводит из тени абсолютно всех более или менее крупных производителей марихуаны, а только тех, кто выразит желание получить лицензию на производство конопли в качестве лекарственного средства и будет осуществлять эту деятельность под строгим государственным контролем. Прописывать препараты из конопли смогут только врачи определенных специальностей, в компетенции которых лечение болезней и состояний, облегчаемых марихуаной. Наконец, вполне возможно, что со временем покупку медицинской конопли, хотя бы частично, будут финансировать страховые компании, что значительно облегчит жизнь многим больным.

Так что закон действительно был необходим докторам и пациентам, и в общем не особенно значим с точки зрения простых смертных, свободных художников и прочих любопытствующих, которым по-прежнему остаются их пятнадцать граммов и пять кустов.