Журналисты спустились в подземелья с сокровищами

Слюдянские штольни подтвердили свою притягательность для искателей приключений и коллекционеров.

Идея спуститься в штольни под городом Слюдянкой посетила нас после подготовки статьи о молодом человеке, который сломал там ногу и стал причиной восьмичасовой спасательной операции. Нас привлекла отнюдь не опасность, а рассказы спасателей о подземном мире, где около полувека назад трудились рудокопы и где до сих пор в естественной обстановке сохранились орудия их труда, вагонетки и даже экскаватор, где из каменных сводов звездами выступают слюда и апатит. Загвоздка была в том, что мы не знали, ни где располагаются входы в штольни и шахты, ни как защитить себя от опасностей, которые могут скрывать подземные полости. Нам был необходим проводник. И отыскать его удалось довольно быстро. Стать нашим гидом под землей согласился житель Слюдянки Олег Евдокимов, он бывал в штольнях с самого детства и знал их как свои пять пальцев.

Олег встретил нас утром в Слюдянке и повез к старинной водонапорной башне, чтобы познакомить с человеком, который знает историю штолен. Виктор Семин — мастер по камню. Ему приносят из штолен камни, из которых он делает кабашоны — отполированные круглые или овальные заготовки, которые используются в украшениях.

Слюдянка появилась благодаря открытию в XVIII веке флагопитового месторождения. Для справки: флагопит — это минерал из группы слюд.

— В царские времена люди работали частным порядком, добывали открытым способом, были небольшие «закапушки», — рассказывает Виктор Семин. — Цена на слюду начиналась от 2 и доходила до 5 рублей за 1 кг — по тем временам сумасшедшие деньги. Продолжалась работа и после Гражданской войны. В советский период было создано государственное предприятие, занявшееся разработкой рудников.

В 70-х годах слюду нашли на Маме, и Слюдянское рудоуправление приказало долго жить. На Маме добывать слюду можно было открытым способом, а это куда дешевле, чем зарываться под землю. Штольни и шахты в Слюдянке законсервировали, производство свернули. Однако отвалы, оставшиеся от деятельности рудоуправления, привлекли внимание современных предпринимателей. Сейчас в Слюдянке работает цех, добывающий из отработанной руды скраб — мелкие слюдяные пластинки, которые используются в изготовлении высококачественной бумаги и добавляются в автомобильную краску.

Общая протяженность штолен рудоуправления составляет 80 км, а мелкие «закопушки» и вовсе никто не считал.

Специалисты говорят, что в недрах Слюдянки есть вся таблица Менделеева, а одних только минералов насчитывается около 250 видов. В основном в штольни лазят коллекционеры-энтузиасты, желающие пополнить свою коллекцию апатитом, добытым собственными руками.

— А с целью заработать, я считаю, лезть туда бессмысленно, — отмечает Виктор Семин. — Может, кто и идет туда по незнанию рынка.

Апатита много, цена на него внутри России невысока.

— В идеале эти штольни и шахты можно преподнести как турпродукт, — мечтательно говорит наш собеседник. — Специалисты по туризму просили отработать подземные маршруты, я этим занимаюсь. Штольни можно немножко благоустроить, убрать мусор. До сих пор удивляюсь, что за радость тащить 5 км в гору пиво, чтобы выпить его внутри штольни и бросить там же пустые бутылки.

Ну а пока штольни ждут инвестора, в Слюдянке обустраивают музей в 100-летней водонапорной башне.

— Здесь разместятся экспонаты, имеющие отношение к истории Слюдянского района и рудоуправления. Также здесь будет визитно-информационный центр, где туристы смогут узнать о наличии маршрутов, найти проводника.

Олег Евдокимов ходил в штольни с детства, вместе с друзьями составлял карты подземных полостей. Тогда же, в детстве, у Олега зародилась страсть к поделочным камням, большую часть из которых — апатит, бирюзу, байкалит, лунный камень — он в штольнях же и обнаружил.

— Депутаты у нас приняли решение штольни засыпать, но это бессмысленно, их со временем народ все равно раскопает, — замечает наш проводник.

По пути к первой шахте мы проходим цех, где добывается скраб, разоренные корпуса бывшего мозаичного завода, местное стрельбище. Вокруг расступается тайга. Олег рассказывает, что к цеху часто выходят медведи и очень беспокоят сторожей.

На дороге отпечатались гусеницы трактора. Олег беспокоится, что депутаты сдержали обещание и все-таки засыпали вход в подземные полости. Однако следы гусеничного протектора неожиданно исчезают, и вскоре мы видим квадратную яму, похожую на зев подвала.

Перед началом путешествия мы предполагали, что будем безмятежно гулять по горизонтальным штольням. Но при виде ямы мечты рассеялись.

Чтобы выйти к «горизонтам», нужно долго спускаться вниз по приставным вертикальным лестницам.

— Для того чтобы спуститься по лестницам, потребуется около часа, это если идти быстро, — инструктировал Олег. — В самом низу находится тоннель, в нем подземная река, которая течет под Слюдянкой и выходит к Байкалу. Я как-то раз сплавлялся по ней на лодке.

Самой сложной оказалась первая лестница, сделанная из прутьев. Олег спустился первым и страховал нас снизу, стоя на пролете. У следующих лестниц отсутствовала часть перекладин, участникам мини-экспедиции понадобилась гибкость. Часть пролетов и ступеней была покрыта слоем льда. Олег, имеющий прекрасную физическую подготовку и изрядный опыт подземных вылазок, спускался быстро, легко и бесшумно. Сотрудники редакции «СМ Номер один» шли медленно, с восклицаниями, а пройдя половину пути, сильно измучились. Учитывая, что в нашем распоряжении был всего лишь один световой день, мы решили вернуться на поверхность, чтобы попасть еще в одну штольню.

— В самом низу стоят 20 вагонеток, загруженных рудой, и экскаватор, — сообщил Олег. — Их там так и бросили после закрытия рудоуправления.

Местные жители ходят на дно шахты за апатитом. Что интересно, в основном этот камень у местных покупают китайцы.

Во время подъема мы побывали в двух небольших горизонтальных отводах, примечательных черными ледяными полом и потолком, заросшим удивительными кристаллами. А среди предметов, служивших реквизитом для народного развлечения — подойти к яме и что-то в нее бросить — мы обнаружили довольно странную находку: вмерзшие в лед автомобильные номера.

Далее нам предстояло зайти в штольню, в которой и произошла вышеупомянутая история с переломом ноги. На входе в эту штольню находится замурованный железный бункер, чуть поодаль от которого народ раскопал новый вход. Данная штольня по большей своей части пологая. Но здесь подстерегает другая опасность — в лабиринте многочисленных ходов подземного сооружения легко заблудиться.

— Однажды один человек фотографировал здесь и отстал от своих товарищей, потерялся, — рассказал Олег. — Больше часа он тут блуждал.

Друзья были заняты своим делом. Мужчину не искали, и он нашел выход сам. Вернулся он со смертельно бледным лицом. Очень испугался.

Многокилометровая штольня поражает воображение уже на входе, в котором выросли ледяные сталагмиты. Дальше начинается зеленый мох — в подземном пространстве плюсовая температура и высокая влажность.

Удивительный подземный мир Слюдянки представляет интерес не только для геолога, но и для ученого, изучающего грибы.

Человек, чьи знания о грибах ограничиваются груздями, рыжиками, подосиновиками, попав в Слюдянскую штольню, испытает шок.

Сначала нас сразили грибы, которые в свете фонарика похожи на новогодний дождь. Тонкими нитями они спускаются с потолка, и на каждой такой ниточке переливаются капли воды. Дальше пошли грибницы, похожие на деревья, которые неведомый художник написал на стенах и полах тончайшей кистью. И апофеозом грибных впечатлений стала белоснежная плесень, покрывшая пол легчайшим пухом.

Штольня, в которой мы оказались, поразительно хорошо сохранилась для полувекового возраста и легкой доступности. Конечно, отсюда вынесли рельсы, подпорные стенки подгнили, рабочие механизмы проржавели. Но на протяжении всего полуторачасового путешествия нас преследовало ощущение, что рабочие просто ушли отсюда на выходные. Стояли заполненные рудой вагонетки, причем некоторые под конвейерной системой, по которой текла руда, да так и застыла, когда отсюда ушли люди. Возникало полное ощущение, что рудокопам пришла с поверхности информация: «Все, нас закрывают», и люди оставили свои рабочие места и вышли на поверхность.

— Доставать отсюда технику, видимо, было нецелесообразно, вот и бросили все как было, — предполагает Олег.

Каждые несколько метров нашей прогулки по штольне дарили новые открытия. Вот на полу валяются старые диэлектрические перчатки. Вот помещение, в котором, судя по всему, располагался кабинет инженера, — здесь стоят письменный стол и сейф. На некотором оборудовании сохранились надписи «ЗИЛ-1967», «Сделано в СССР, 1960». Полы в штольнях сверкали в свете фонарика — мы шли по раздробленной слюде.

В одном месте натолкнулись на широкий ручей, который питал небольшой водопадик.

По пути нам попадались огнетушители и противогазы, гигантское железное колесо, которое служило частью лифтового механизма, колоритные железные плафоны, защитные круглые очки. А в подсобном помещении со столиком и лавками нами была обнаружена советская чекушка.

Время от времени Олег подбегал к каменным кучкам и выуживал оттуда хрупкие, святящиеся нежной зеленью апатиты.

— У коллекционеров особенно ценятся крупные кристаллы апатита, вросшие в кальцит, — объяснил наш проводник.

Наметанным глазом Олег замечал лунные камни и вынимал их из стен.

— Это сера, — указал Олег на желтые разводы и поскреб их пальцем, — а под ней, смотрите, «золото дураков» — пирит, — наш провожатый продемонстировал золотистые вкрапления.

Никаких странных, необъяснимых случаев под землей с Олегом, несмотря на многолетний опыт спусков, не происходило. А вот забавные бывали.

— Как-то раз мы спустились с одним любителем минералов в шахту, в ту самую, с рекой. Пока он там своими делами занимался, я сел на корточки, фонарик выключил. Услышал его шаги и завыл. А дело в том, что в этом месте звуки преображаются до неузнаваемости. Он потом признался, что от этого воя у него мороз шел по коже.

По пути назад Олег решил подшутить и над нами. Закружив по лабиринтам, мы вдруг увидели впереди слабый свет.

— Наверное, это выход, — предположил наш фотограф Сергей Игнатенко.

— Да нет, это другой свет, — серьезно ответил Олег.

Всем сразу же стало как-то неуютно. Тем более что во время нашего путешествия мы нашли мешок, наполовину заполненный слюдой, — а ну как идет его владелец?

По мере продвижения мы с облегчением поняли, что свет шел с поверхности и выход совсем близко.

— У нас с друзьями есть несколько идей, как подарить туристам острые ощущения, — рассказал Олег на прощание. — Посадить скелет, ну, не настоящий, конечно, а пластиковый, и вставить ему в одну руку кирку — типа, последний рудокоп. Или натянуть веревку и съехать на ней в белой простыне. Штольни могли бы стать довольно интересным туристическим объектом.