Блогнот. Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня

Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, на какие сайты мне можно ходить, а на какие нет. Меня не пугают ни геи, ни самоубийцы, и даже продавцы наркотиков не заманят в свои сети. Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какие карикатуры и на кого могу смотреть, а какие не могу. Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какую еду мне можно покупать, а какую нельзя. Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какие фильмы мне можно смотреть, а какие могут разрушить мою нравственность.

Есть масса вещей, которые я могу решить для себя сам, совершенно никак, при этом, не влияя на решения других людей.

И вместе с тем, есть масса людей, считающих иначе. Они хотят, чтобы им что-то запретили знать или видеть, потому что это их оскорбляет, унижает, расстраивает, отравляет, портит. Телевизор говорит даже, что таких людей большинство. Они не способны сами принять решение и справиться с последствиями, поэтому хотят, чтобы кто-то что-то запретил.

Я бы сказал, что они задолбали (и это действительно так), но, кажется, есть более подходящее решение.

Давайте введём цветовую дифференциацию штанов. Ну, не штанов, конечно, а, скажем, паспортов. Каждый сможет самостоятельно выбрать, какой паспорт получить: синий или красный. Это, конечно, сложное решение, но его придётся сделать один раз.

Обладатели синих паспортов смогут ходить везде, в любые заведения и учреждения, смотреть любые фильмы и слушать любую музыку, покупать любые товары, посещать любые спектакли и ходить в чистый, нефильтрованный интернет. Выбирай что угодно и сам страдай, если не понравилось.

Обладатели красных паспортов не смогут, например, травиться фастфудом, смотреть оскорбительные фильмы, посещать нефильтрованные сайты, покупать несертифицированные товары. Их просто не будут туда пускать, зато их жизнь будет легка и избавлена от оскорблений, унижений и отравлений. Всё как хотели.

Давайте так сделаем, а?

Хотя, вероятно, вот тут-то и вылезет настоящая причина: все эти люди, кричащие о необходимости и желательности запретов, вовсе не хотят сами себя ограничивать. Они хотят ограничивать других, чтобы не смотрели, не читали, не пробовали, не рисовали и не говорили.