Гуманитарной помощи, продуктов и собранных денег в Беслане никто еще не видел
В самом Беслане средств, собранных для пострадавших в теракте, пока никто не видел. Даже продукты, привезенные в качестве гуманитарной помощи, по домам никто не распределил: они гниют на складах, утверждает газета «Новые Известия».
Власти говорят, что до сих пор не составлен список бывших заложников, нуждающихся в помощи. Сами жители республики даже не подозревают, что могут получить немалые деньги.
«Самое обидное, что наше государство о нас забыло, — говорит старшая сестра Марина Цгоева из осетинского села Хумалаг. В ее семье погибли 5 человек. — Бог с ними, с деньгами. Хоть бы позвонили, извинились. Мы ведь здесь с ума сходим от горя. А для них как будто все нормально: была семья… и нет семьи»
В семье Цгоевых даже не знают, что им полагается гуманитарная помощь: «…мы телевизор не смотрим, у нас траур, поэтому не знаем ничего про эту помощь», заявила Марина Цгоева «Новым Известиям».
Бывшие заложники, утверждает издание, не получили ни копейки, за исключением средств, выделенных на похороны погибших. Все созданные комиссии по контролю над распределением средств утверждают, что причина задержки выплат — отсутствие систематизированного, полного и четкого списка бывших заложников школы. Как только он появится, появятся и реальные деньги. По какому принципу будет распределяться финансовая помощь, в комиссиях никто не знает.
Пострадавшие могут получить деньги только после предоставления необходимых документов. Необходимы документы, свидетельствующие о родственной связи, — паспорт или свидетельство о рождении, справка о смерти, подтверждающая, что человек погиб именно во время теракта или справка о том, что человек был ранен именно при этом теракте. Рассчитывать на материальную помощь можно, только если есть эти документы, собрать которые сейчас в Беслане трудно.
Гуманитарная помощь распределяется преимущественно между семьями погибших, ранеными и сиротами. «Те грузы, которые уже пришли, нельзя раздать, — говорит одна из педагогов школы № 1 Рита Комаева. — Причина та же — нет полных списков. Вчера приходил разъяренный мужчина, водитель фуры с гуманитарными продуктами. Он кричал, что уже замучился отсиживаться на складе, кричал, что йогурты тухнут. Почему бы не раздать их бывшим заложникам, не развезти по садам или детским домам?»
Анжела Агаева, побывавшая в захваченной школе вместе со своей 7-летней дочерью, рассказала, что гуманитарную помощь все-таки приносили несколько дней назад: «В пакете были печенья, вафли, один арбуз и три апельсина. А еще на площади и во дворах без всяких списков с непонятных машин раздают детские игрушки. Там давка. Дочка хотела пойти, но я ее туда не пустила. Было бы глупо уцелеть в школе и пострадать в этой толпе. А вчера таким же образом раздавали соки. Про остальное никто ничего не говорит и не знает».
Пока в полном объеме гуманитарная помощь дошла только до больниц. Только по линии МЧС России в Северную Осетию поступило более 233 тонн гуманитарной помощи.
Многие люди предпочитают действовать без посредников. «Денежная помощь к нам все же приходит, — рассказал «НИ» член учительского комитета по оказанию помощи пострадавшим в теракте Ахмед Ганиев, — но, как правило, от частных лиц».
