До «Космической одиссеи» – как до Луны, но тоже ничего
10 лет назад была снята зачетная научно-фантастическая малобюджетка «Луна 2112».
Астронавт Сэм (Сэм Рокуэлл) уже три года живет на лунной станции, обеспечивая непрестанную добычу гелия-3. Обретается здесь Сэм в полном одиночестве, если не считать второго полноценного члена станционной команды – говорящего бортового компьютера по имени Герти. Неудивительно, что мы застаем Сэма в полусумасшедшем состоянии – заросшего, одичавшего, непрерывно что-то бормочущего и даже галлюцинирующего. А вскоре все для него пойдет по совсем нехорошему пути – не лучше, чем было у Криса Кельвина, героя «Соляриса»…
Долго рассказывать, но в кадре здесь чаще всего будет не один, а целых два Рокуэлла.
Дебютная картина британца Дункана Джонса стала глотком свежего воздуха для всех любителей хорошей кинофантастики. Ее так и позиционировали, когда она только вышла: для всех, мол, поклонников «Соляриса» и «Космической одиссеи». Конечно, здесь нет отточенной визуальности кубриковского фильма, как нет и глубины тарковского «Соляриса», но по крайней мере чувствуется, что Джонс ставил себе примерно такие же задачи, как у классиков. Его «Луна» – неглупая, пропорциональная и в хорошем смысле слова каноничная фантастическая картина. Киношка из семидесятых, да и только.
Дункан несколько лет разрабатывал собственный сценарий научно-фантастической ленты – опирающийся, судя по всему, на мотивы Филипа Дика. Однако осознав, что вещь масштаба спилберговского «Особого мнения» он с первого раза не потянет, Дункан вычленил из своего повествования самую простую сюжетную линию, для реализации которой требовался фактически один актер и скромная группа художников-спецэффектщиков. Так появилась «Луна 2112», являющаяся в общем-то монодрамой.
По счастью, Джонс ангажировал идеального для данной монодрамы артиста – американца Сэма Рокуэлла. Он соответствовал всем требованиям – не суперзвезда (следовательно, в заоблачном гонораре не нуждается), но отличный и запоминающийся актер, чья палитра дарования необычайно широка.
А уж композитор Клинт Манселл чуть ли не превзошел тут самое известное свое сочинение – саундтрек к «Реквиему по мечте». При всем уважении к прочим составляющим картины, лучшее, что есть в «Луне», – долгие проезды лунного вездехода под светло-печальное Клинтово пианино. Здешней пронзительно-щемящей атмосферой картина как минимум наполовину обязана Манселлу.
