21 апреля — Радоница, Пасха мёртвых

Радоница — это особый праздник восточных и балканских славян, представляющий собой пасхальное поминовение умерших.

В церковной традиции Светлое Христово Воскресение символизирует переход от смерти к жизни и от греха к спасению. Оно обещает жизнь вечную, существование после физической кончины тела. При этом Пасха приходится на весенний период, когда вся природа воскресает на глазах людей: исчезает зимний саван-снег, пробуждаются и одеваются листвой деревья, из «похороненных» в земле семян появляются первые всходы. Неудивительно поэтому, что весь пасхальный цикл был буквально пронизан поминальными мотивами. Для славян почитание умерших в весенне-летний период было и своеобразным подтверждением жизни вечной, и данью уважения и любви к ушедшим, и частью ритуалов плодородия (потому что души, став после смерти частью природы, могли, как считалось, влиять на погоду и урожай).

Согласно народным поверьям, около праздника Пасхи (в Вербное воскресенье, Страстной четверг или собственно на Пасху) небо раскрывается и все души могут беспрепятственно прилетать на землю, навещать своих родных и смотреть, как живут их потомки. На земле они остаются длительный период — до самого Вознесения, Духовской субботы или Пятидесятницы, поэтому в этот период крестьяне старались предоставить «родителям» всё необходимое: приглашали их к праздничному ужину, оставляли еду на столе и воду для мытья, жгли костры во дворах (для согревания «дедов») и конечно, навещали кладбища.

Светлая Пасхальная неделя считается временем радости и счастья, когда не следует смешивать праздничные обряды со скорбными: в это время священники не рекомендовали ходить на могилы (хотя крестьяне всё равно отправлялись поздравлять «родителей» с праздником сразу после литургии) и не проводили поминальной службы. Отпевать усопших начинали только со следующей, Фоминой недели, которая была установлена «в воспоминание о сошествии Иисуса Христа в ад к душам умерших». Вот на это время и выпадала Радоница, Пасха мёртвых: где-то её привязывали к празднику Красной горки (первое воскресенье после Пасхи), где-то — к понедельнику, но чаще всего — ко вторнику Фоминой (Радуницкой) недели. Утром во вторник в храмах совершается вселенская панихида, когда верующие молятся об ушедших родных и посещают кладбища: «люд крещёный с покойничками христосуется», совершаются «радостные весенние поминки».

Само название Радуница или Радоница (Радовница, Радованцы, Деды радостные и т.п.) многие исследователи связывают со словом «радость», подразумевая радостное поминовение и пасхальное торжество жизни над смертью.

Церковь считает, что в Радуницу главное — помолиться об умерших и разделить с ними радость от Христова Воскресения: «Молитва на Радоницу — это исповедание надежды на всеобщее воскресение и вечную жизнь во Христе». Даже панихида в этот день не выглядит скорбной: на ней звучат торжествующие пасхальные гимны, священники носят белые одежды. Собственно, в церковном Уставе никакого поминовения умерших на 9-й день после Пасхи вообще не предусмотрено. И хотя традиция посещать в Радуницу кладбища известна с древнейших времён (и упоминается, например, в «слове Иоанна Златоуста» IV века), церковь не одобряет совершаемые в это время «тризны» и считает, что посещение кладбищ в этот день не обязательно: поминать близких можно и дома, без шумного застолья. На деле же прихожане, прибираясь на могилках, и сейчас ещё символически разделяют с умершими пищу, как делали это наши языческие предки. Исследователи полагают, что многие обычаи Радуницы зародились ещё тогда, когда славяне почитали древних богов, а церковь, не сумев изжить эти пережитки язычества, просто придала им более «благопристойный» вид.

Согласно записям XVIII — XIX веков, деревенские хозяйки специально к Радонице готовили угощение: пироги, блины или лепёшки, кутью, вареное мясо, яичницу и т.д. Многие оставляли с Пасхи куличи, а яйца могли красить специально к поминальному дню в «жалобные» (жёлтые или зелёные) цвета. Мужчины варили пиво или покупали водку.

После полудня всей семьёй шли на кладбище, к могилам близких. Впрочем, во многих местах первыми приходили женщины, а также, по приглашению, священник с причтом — служить панихиды; мужики же подтягивались позднее, чтобы не слушать бабьи причитания во время службы. Закончив богослужение, священник получал своё вознаграждение едой и уходил, а крестьяне подновляли могилы, покрывали их свежим дерном, вешали на кресты новые полотенца. Затем по могильной насыпи крестообразно катали крашеные яйца, после чего покрывали могилку белой скатертью или рушником, расставляли угощение (обычно из «сухих» блюд, которых должно было быть нечётное число) и приглашали: «Святые родители, ходите к нам хлеба-соли поесть». Все собравшиеся приступали к угощению и при этом общались с «родителями»: христосовались и разговаривали с ними, зарывали кусочки куличей у креста, лили на землю водку и мёд. Когда заканчивали трапезу, говорили: «Мои родители, простите, не сердитесь, чем хата богата, тем и рада». Оставшуюся еду раздавали «на помин души» нищим или оставляли птицам.

В некоторых губерниях (особенно на Русском Севере) поминовение умерших в Радуницу совершалось только в церкви и дома: для «родителей» накрывали праздничный стол и вывешивали за окно полотенце, чтобы души могли войти, а после ужина — покинуть избу. В Олонецком крае перед поминальной трапезой хозяева выходили из избы, как бы навстречу дорогим гостям, а вернувшись в избу приглашали: «Вы устали, родные, покушайте же чего-нибудь. Чай зазябли, родные, погрейтесь!». Считалось, что умершие располагаются у домашнего очага и вместе с живыми ужинают; а в конце трапезы, перед последним кушаньем, хозяин вывешивал из окна холст и говорил: «Теперь пора бы вам и домой, вот тут помягче – ступайте с Богом!» В Архангельской губернии утром, перед тем, как отправиться на богослужение, для умерших ставили угощение, а вернувшись из церкви накрывали стол заново – уже для себя. В других местах кушанья «для родителей» оставляли на ночь, причем нередко в течение всей Фоминой недели. На северо-востоке России и кое-где в Беларуси в Радуницу даже топили для умерших баню, чтобы души могли помыться.

В украинских и белорусских селах встречались рассказы о том, что хотя души могут пребывать на земле весь пасхальный период, для общения с живыми им отпущена только неделя. На Пасху или в Светлый четверг (Навский Великдень) они прилетают на землю и остаются в церкви или в домах живых родственников, а в начале Фоминой недели их поминают и провожают обратно на кладбище; потому и Радуницу нередко называли Проводы.

Радуница в старину начиналась с оплакивания усопших, а заканчивалась разгульным весельем: старики обычно уходили с кладбища домой, а остальные направлялись в кабаки или на гулянья. Молодёжь веселилась: парни и девушки водили хороводы и устраивали пляски, пели песни, играли в горелки, «битки» яйцами и т.д.

Судя по некоторым поучениям против язычества, в древности веселье происходило прямо на кладбищах: сперва люди оплакивали своих умерших на могилах, после чего туда являлись скоморохи, и плач тут же сменялся плясками, песнями, ритуальными игрищами. Это страшно возмущало как духовенство, так и светские власти, но обычай в Радуницу пировать на могилах и после веселиться сохранился местами вплоть до XX века. Эту радость исследователи русской культуры связывают как с церковной традицией (плачем и последующим весельем по поводу крёстной смерти и Воскресения Иисуса Христа), так и с попыткой противопоставить жизнь смерти (смех как исключительная принадлежность жизни буквально служил средством воскрешения усопших). Оттого и говорили в народе: «Радоница по обеду плачет, а после обеда скачет», «Веселы песни о Масленице, а веселей того – о Радунице», «Весёлая Масленица — бесстыдная горе-пьяница, а гульливая Радоница — светлой радости приятельница!».