Скандал с Паоло Коэльо в Улан-Удэ

В конце своего железнодорожного путешествия по России бразильский писатель Пауло Коэльо перестал общаться с российскими журналистами.

Представитель писателя в России Ирина Коваль рассказала журналистам, что литератор принял решение не выходить из вагона и не общаться с журналистами после инцидента, произошедшего в городе Улан-Удэ. В столице Бурятии сотрудники милиции потребовали от журналистов Russia Today прекратить видеосъемку бразильского писателя и немедленно "свернуть" камеры. Милиционеры оцепили вагон и отогнали в сторону читателей. Они запретили даже операторам Первого канала снимать происходящее на камеру, - рассказал пресс-атташе писателя Денис Захаров.

Писатель был в шоке от сцены «усмирения» людей с камерами.

- Да никто не притеснял поклонников Коэльо! - говорит заместитель начальника пресс-службы Восточно-Сибирской железной дороги Владимир Елфимов. - Если бы у читателей и журналистов были в руках «мыльницы» - проблем не возникло бы. Но на профессиональную съемку на всех объектах РЖД требуется специальное разрешение. А тут журналисты нагрянули на вокзал и попытались пробиться к вагону Коэльо. С камерами, махали руками. Естественно, милиция их успокоила.

Комментарий правового эксперта ЦЭЖ Бориса Пантелеева

Известный бразильский писатель Пауло Коэльо узнал много нового в ходе своего личного знакомства с нашей страной, но некоторые вопросы ему, видимо, никогда не понять. В частности, это касается проблемы очевидной конкуренции в информационной сфере между чиновниками и российскими журналистами, которая наглядно проявилась в ходе инцидента, произошедшего в городе Улан-Удэ. Путешественник был очень удивлен тем, что в столице Бурятии сотрудники милиции категорически потребовали от всех журналистов прекратить видеосъемку, оцепили вагон и отогнали в сторону наблюдателей.

Из разъяснений чиновника Восточно-Сибирской железной дороги следует, что никто прав журналистов не нарушал, милиция действовала в пределах своих полномочий, поскольку всем должно быть хорошо известно, что на профессиональную съемку на всех объектах ОАО РЖД требуется специальное разрешение, получаемое только от самих должностных лиц РЖД.

Формально чиновник прав. Действительно, деятельность журналистов в нашей стране регламентируется не только профильным Законом о СМИ, но ещё и многочисленными ведомственными актами, нередко весьма далекими от информационной проблематики. Например, такими, как Уголовно-исполнительный кодекс, Уставы Метрополитена или Аэрофлота. Обычно такие косвенные запреты на профессиональную деятельность в конкретной сфере объясняются требованиями безопасности и стратегической важности особо охраняемых хозяйственных объектов.

Такую мотивацию вполне можно было бы признать убедительной, если бы не знать, что сами сотрудники данных ведомств ведут активную деятельность в информационной сфере, самостоятельно эксплуатируют своё исключительное право на вверенный им информационный ресурс, а часто и перепродают данное право тем же заинтересованным журналистам, получая немалые побочные доходы.

В том же уставе ОАО "РЖД" значится, например, очень много непрофильных направлений, которыми железнодорожный монополист может заниматься, фактически устраняя всяких конкурентов. В частности, по уставу "РЖД" официально предоставлено право оказывать услуги по созданию и воспроизведению аудиовизуальных произведений, маркетинговые услуги, заниматься лесозаготовкой, поставками тепла, электроэнергии, водоснабжением, производством и заготовкой продовольственных и промышленных товаров, хранить и закупать горюче-смазочные материалы, хранить и применять взрывчатые материалы промышленного назначения, распространять лекарственные средства. Общественный интерес ко всему, что связано с железнодорожным транспортом в нашей стране, огромен. Это ведомство имеет одну из крупнейших и активно работающих пресс-служб. Следовательно, имеет место явный конфликт интересов, нормальное разрешение которого затруднено тем, что влиятельный монополист имеет к тому же и законодательно установленные преференции.

Таким образом, получается, что, действующие ныне законы фактически вынуждают российских журналистов идти на поклон к чиновникам, нередко прикрывающимся интересами государственной безопасности, и выкупать у монополиста, в частности, свое профессиональное право на видеосъемку общественно значимых событий.