Если можно, проснитесь счастливыми

Представьте себе, что вы пришли не в театр, а к кому-то домой. Студенты шатаются по комнате, кто-то учит, кто-то читает, а кто-то и любит. И вдруг все это смешивается, переворачивается и выстраивается в замысловатый танец. Словно люди подхвачены необъяснимым желанием жить в упорядоченном движении. Это спектакль новосибирского театра "Vampeter". Ребята с самого начала заявили о себе как о танцевальном театре. При чем тут пантомима и "Мимолет"? А вот при чем. Театр показал совершенно необычный взгляд на возможности изображения человеческого бытия. Если в пантомиме -- это условно- зашифрованный мир с целой россыпью метафор, то в мире новосибирского театра нет места метафорам. Все предельно упрощено.

Редкие слова звучат приглушенно и тихо, даже уныло -- так, как беседуют смертельно уставшие люди. Потому что вся их жизнь и все это существование -- в призрачных мирах танца.

Театр показал три новеллы: "В комнате", "Порядок есть порядок" и "Проснуться счастливыми".

Неспешная жизнь трех людей в комнате все время попадает в какой-то необыкновенный ритм. Заноза, вынимаемая из ступни заставляет человека изобразить замысловатый танец, а игра в перекидывание бутылки превращается в немыслимые пируэты. Словно все, кто находится в комнате ловят и никак не могут поймать неслышный ритм, который сведет трех людей в гармоничном танце. Танце, способном сделать мир чуть лучше, правильнее и чище.

Влюбленные чуть спотыкаясь, бегут куда-то навстречу небу, Он показывает ей звезду, не замечая, что Она споткнулась и теперь ползет по земле на его вытянутой руке. Танец, начатый так гармонично, резко обрывается и начинается новый. Рубленые, неустоявшиеся отрезки далеких ритмов терзают трех землян.

Танец справит эти спектаклем. Он -- господин и Главный режиссер. А потому в следующей новелле "Порядок есть порядок" он опровергает сам себя. Стремление к ритму, постоянно повторяющейся гармонии и Порядку -- это не для танца. По крайней мере, не для человеческого танца. Потому раз заведенная кукла-девочка вдруг начинает терзаться необъяснимыми муками. Неритмичными, неправильными, нестандартными. Природа человеческого танца -- это непредсказуемость, которая заставляет плакать от счастья новизны.

Третья новелла рассказывает о двух влюбленных. Когда-нибудь любой может проснуться так. Поняв утром, что жить вместе больше незачем. Он еще тихо ласкает ее, проводя по бедру ступней. Тихую песню настоящей любви все настырнее перебивают мертвые ритмы популярного радио. Влюбленным хочется забыться в танце, но и танец уже не спасает. Что-то разладилось в их внутреннем ритме, но и разойтись, покинут друг друга они не могут, обреченные на муки вдвоем. Резкие, оборванные на полужесте танцевальные движения создают ощущение приближающейся катастрофы. Которая никогда не наступит. Он в остервенении бьет семейный портрет, пытаясь выдавить воспоминания о прошлом. Наконец засыпает. Она скручивает из семейной простыни веревку. Одевает ее себе на шею. И привязывает к той самой ступне. Но веревка превращается в еще более прочную связку, которую теперь не разорвать. Наконец, измучив друг друга, они засыпают, чтобы на следующее утро снова начать . И верить, что можно проснуться счастливыми. А кто сказал, что эта их связка -- не счастье? Иначе почему так бесконечно долго продолжается их танец?

Попытка новосибирского театра скрестить танец и обыденность если и немного коробит неумелостью, то резко и ярко поражает необыкновенной искренностью и смелостью ребят. Они ведь рискнули взять обыкновенные, даже скучные сюжеты. И вплести в них божественную нить танца. И не побоялись оставить "все как в жизни" -- оборванные танцы, нескончаемую муку неразрешимых вопросов. Возвести обычную жизнь до высот танца и низвести танец до обычного существования. Смелость отказа от ненужной романтики родила свою неприглаженную романтику. Почему -то верится -- проснемся мы однажды счастливыми. А иначе -- зачем этот бесконечный танец?