Россия продает свою новейшую боевую технику за поставки пальмового масла
Производство и сбыт пальмового масла постепенно занимает все более значимое место в мировой экономике. Пальмовое масло используется в производстве пищевой продукции, топлива, парфюмерии и химической продукции, и значение этого продукта стало настолько велико, что Малайзия рассчитывается бартерными поставками пальмового масла за поставки военной техники.
Основными производителями пальмового масла и его фракций являются Малайзия и Индонезия. Вместе они производят около 80% мирового количества этого продукта, оставляя далеко позади Колумбию, Гану и Нигерию, родину масличной пальмы. И хотя Индонезия уверенно догоняет Малайзию в объемах экспорта, именно Малайзия сегодня является локомотивом этой отрасли и ей принадлежит лидерство в мировой экспансии.
Между двумя крупнейшими производителями пальмового масла, странами с общим языком и очень близкой культурой, непростые отношения. Специалисты не без оснований предрекают, что уже в ближайшем будущем соседи, сохраняющие деловые отношения – Малайзия и Индонезия, – станут ярыми конкурентами. Борьба лидеров обостряется за счет того, что сегодня Малайзия имеет весомое преимущество в виде намного более организованной и регулируемой пальмовой отрасли.
В то время как Индонезия специализируется на агрессивном маркетинге масла, с помощью низких цен, Малайзия использует более дальновидный подход – всеобъемлющий маркетинг, направленный не только на продажу, но и на обучение потребителей. Причем всеобъемлющий, в том числе, в плане географии, масштабов и уровней деятельности.
Именно в Малайзии возделывание масличной пальмы стало целой индустрией. Отрасль прошла путь длиной в 150 лет – от кустарного производства масла как сырья до диверсифицированной отрасли, включающей все стадии производства, переработки и сбыта пальмового масла и его продуктов. Малайзия – уникальный пример успешного симбиоза рыночных отношений и планового управления экономикой. Маслично-пальмовая отрасль страны является отличной моделью всей экономики, где прекрасно ладят государство и большой бизнес. Так, 60% пальмовых плантаций принадлежат крупным вертикально интегрированным компаниям (IOI, Golden Hope, Sime Darby, United Plantations и Guthrie). Государство курирует 30% плантаций с помощью нескольких уполномоченных федеральных агентств. Остальной частью владеют мелкие фермеры и землевладельцы. Причем такая структура собственности сложилась эволюционно, без рывков, скандалов и экспроприаций.
Несмотря на открытость экономики – что прекрасно демонстрируют высокотехнологичные отрасли страны, – малазийское государство весьма осторожно относится к прямым иностранным инвестициям в сельское хозяйство. И в святую святых – пальмовую отрасль, одну из приоритетных отраслей экономики страны, – старается никого не пускать. Тут многие сведения держатся в секрете. В открытых данных не удается найти сведения об источниках иностранных инвестиций в пальмовую отрасль той же Малайзии или Индонезии из других стран, хотя инвестиции делаются очень активно, поскольку малазийские компании-лидеры пальмовой отрасли – голубые фишки не только национального, но и всего азиатского фондового рынка.
Однако собственная внешняя экономическая политика малазийского правительства более чем наступательная. Особенно когда речь идет о конкурентах. Хотя реальные цифры объемов прямых инвестиций малазийских компаний и государства в индонезийскую экономику четко не озвучиваются, известно, что 25 процентов индонезийских пальмовых плантаций имеют малазийских собственников. Так, наравне с крупнейшими индонезийскими игроками, такими как PT Sinar Mas, PT Astra International, крупные малайзийские компании – Kumpulan Guthrie Bhd, IOI Corp Bhd, Golden Hope Plantations Bhd, PPB Oil Palms Bhd, Kuala Lumpur Kepong Bhd – занимают весомую долю индонезийского рынка пальмового масла.
Индонезия щедро предложила инвесторам из Малайзии разрабатывать у себя новые плантации под пальму. Страна располагает территорией около 100 млн. гектаров, пригодных для возделывания, около трети от общей площади Индонезии. Из этих 100 млн. гектаров сейчас возделываются под пальмовые плантации только 5 млн. Таким образом, малазийским инвесторам есть, где развернуться в соседней Индонезии, тем более, что в самой Малайзии развитие возделывания масличной пальмы наталкивается на ограничения в площади.
Ограниченность ресурсов и рост производственных издержек в стране заставляет малазийские компании интенсивно расширять свое присутствие и в других странах. Такие отчаянные шаги производителей пальмового масла вполне объяснимы. Ежегодно мировое потребление этого продукта увеличивается на 2 млн. тонн. Индия, например, импортирует ежегодно около 4 млн. тонн пальмового масла из Малайзии и Индонезии.
Кроме Индонезии малазийские инвесторы пришли и в соседние Филиппины. Поначалу филиппинское правительство проявляло осторожность по отношению к инвестициям в сельское хозяйство страны. Но теперь плантации, принадлежащие малазийским инвесторам, расположены в нескольких провинциях Филиппин.
Кроме того, малайцы добрались уже и до Танзании. По соглашению между группой малазийских инвесторов и Tanzania Investment Center, заключенному еще в 2003 году, в Танзании началось освоение новых земель под плантации, собственником которых является опять-таки малазийская сторона. Площадь земель, отведенных под проект, – 50 000 гектаров.
Сегодня уже Колумбия, Венесуэла, Лаос, Вьетнам и Индия проявляют интерес к производству пальмового масла. Вполне возможно, что именно Малайзия выступит в роли энергичного партнера по созданию пальмовой отрасли в этих странах.
Но и этих достижений малайцам мало. На подходе Папуа-Новая Гвинея, в особенности ее часть, принадлежащая Индонезии – Западный Ириан (страна с идеальным для масличной пальмы климатом), Нигерия (родина масличной пальмы, которая сейчас производит всего 2% мирового объема пальмового масла) и даже Колумбия, у которой есть все шансы улучшить нелицеприятный имидж своего сельского хозяйства.
Малайзия также надеется увеличивать производство масла за счет роста производительности. Сейчас этот показатель составляет 3,85 тонны сырого пальмового масла с гектара в год. Целью является уровень в 5,5 тонны с гектара.
Но, несмотря на эти меры, вполне возможно, что скоро Малайзия лишится своей долго удерживаемой позиции мирового лидера по производству пальмового масла. Индонезия имеет все шансы стать новым лидером рынка пальмового масла уже в ближайшие несколько лет. По мнению малазийских аналитиков, из-за агрессивной политики расширения плантаций Индонезия вскоре превысит показатели соседней Малайзии по производству пальмового масла. В Малайзии в настоящее время наблюдается обусловленный биологическим циклом спад производства, что ведет к тому, что две страны сравняются по объемам производства. В 2006 году производство составило в Малайзии – 15,2 млн. тонн, а в Индонезии – 15 млн. тонн. В будущем Малайзия будет испытывать недостаток земель под плантации. Сейчас под пальмой здесь занято 4 млн. гектаров. Вряд ли стране быстро удастся достигнуть планового показателя в 5,5 миллиона гектаров. На это может уйти до десяти лет.
Индонезия в ближайшем будущем собирается резко расширять свои плантации и осваивать имеющийся резерв земель, пригодных для обработки. Для этого привлекаются масштабные инвестиции из Китая. Кроме того, в 2003 году Индонезия получила от Мирового банка кредит в 26 млн. долларов на развитие пальмовой отрасли. Из них 14 млн. долларов получила компания Verdaine Investment Limited, а 12 млн. – PT Sahabat Mewah Makmur.
У России с Малайзией особые отношения. Первая является не только потребителем пальмового масла, в основном для технических целей – в бытовой химии, парфюмерно-косметической и фармацевтической промышленности. Россия импортирует масла мы относительно немного – около 320 тысяч тонн в год.
Но вряд ли этот факт является предметом особого внимания. Но, Россия поставляет в Малайзию боевые самолеты, получая часть оплаты бартерными поставками пальмового масла. Так, в 1994 году Россия уже продала этой стране 18 истребителей МиГ-29 за 600 млн. долларов. Малайзия тогда 380 млн. заплатила иностранной валютой, на 150 млн. поставила в Россию пальмовое масло. На 70 млн. долларов был организован сервисно-технический центр ATSC (Aerospace technology system corporation) по обслуживанию российских МиГ-29 в этой стране.
Второй крупнейший контракт 2003 года по поставке 18 многоцелевых истребителей Су-30МКМ оценивается в 900 млн. долларов. Форма оплаты – предмет торга, результаты которого не становятся известны широкой публике. По мнению эксперта Центра по изучению проблем разоружения Марата Кенжетаева, Малайзия половину суммы оплачивает валютой. Остальное – «скорее всего, пальмовым маслом или каким-нибудь другим бартером», - подчеркнул эксперт. По другим сведениям, около 40% стоимости сделки оплачено маслом.
Аналогичным образом производилась поставка боевых самолетов в Индонезию. В 2003 году «Рособоронэкспорт» поставил в Индонезию два Су-27, два Су-30, две вертолета Ми-35, общей стоимостью 192 млн. долларов, из которых 108 млн. долларов составили бартерные поставки пальмового масла. Планировалось заказать в 2004 году еще 8 самолетов, но сделку сорвало цунами, произошедшее в декабре 2004 года. Индонезия отложила закупку боевой техники, но заявила о том, что собирается приобрести 6 Су-27 и 6 Су-30 в ближайшие три года. Они также будут оплачены, в том числе, и поставками пальмового масла.
Крупные поставки пальмового масла, совершенные в оплату контрактов по закупке боевых самолетов, стали вызывать определенные изменения на масличном рынке в России. В частных разговорах специалисты рассказывают, что в России уже появились бизнесмены, желающие сделать инвестиции в возделывание масличной пальмы. Во всяком случае, уже известно, что некоторые компании, занимающиеся торговлей масличными и зерновыми на рынке СНГ, всерьез подумывают о диверсификации бизнеса и развитии трейдинга пальмового масла и его продуктов.
