Мы не Иисус, а шли по морю…

В год столетия открытия Кука двое наших соотечественников установили новый арктический рекорд.

Люди не ходят на Северный
полюс и не преодолевают
торосы, люди едят щи и
бранятся с женами.
Вроде бы Чехов

Кроме торосов, эти двое преодолевали кое-что посложнее — ледяной мрак полярной ночи длиной в 84 дня. Черный снег, черный лед, черные медведи, черная океанская вода, черный страх…

И, преодолев все это, они вышли из тьмы в свет.

Наши соотечественники Матвей Шпаро и Борис Смолин установили новый арктический рекорд. Никто еще не доходил до Северного полюса темной полярной ночью, которая длится в Арктике полгода.

Они прошли на лыжах по дрейфующим льдам Северного Ледовитого океана более тысячи километров. Стартовали 22 декабря 2007 года с мыса Арктического — самой северной точки архипелага Северная Земля. 14 марта 2008 года дошли до вершины мира.

Через неделю на Северном полюсе рассвело, и наступил полугодовой полярный день. Но Матвей и Борис не ушли на заслуженный отдых — 14 апреля с ними во главе с ледовой базы «Барнео» стартовала экспедиция российских школьников «Лыжня России — Северный полюс!» («Новая газета» писала об этом в № 29 от 24 апреля). Это правильно: получая, надо отдавать.

Отправиться к полюсу ночью — идея Шпаро-старшего, отца Матвея, легендарного полярного путешественника, руководителя первой в истории лыжной экспедиции от земли к Северному полюсу. Это было в 1979 году и это было днем. Я спросила Дмитрия Игоревича, изменился ли с тех пор Северный полюс.

— Тогда он был еще достаточно свежий, чистый. В 1968 году канадцы и американцы дошли до него на мотосанях и оказались всего лишь третьими после Кука и Пири — а ведь они были мои современники. Это потом началось немного неприличное заселение Северного полюса — стали летать, ходить, плевать на него, бесконечно играть там в футбол.

Рассказывали такую историю. Есть замечательный американский путешественник Билл Стигер, он затеял пересечь весь Северный Ледовитый океан и отправился с мыса Арктический через Северный полюс к Аляске. И вот он пришел на полюс, а там люди играют в футбол, причем играют изрядно выпивши (я сам не видел, может, не совсем так было). И вот говорят, что несчастный Стигер расплакался.

Когда Матвей и Борис пришли на Северный полюс, там так плохо быть не могло — была ночь. Они совершили такое же невозможное в наши дни, как в 1908 году невозможное сделал Фредерик Кук, открыв человечеству эту точку. Мы ими можем гордиться. Это событие.

Между ночным полюсом и детской экспедицией отец и сын Шпаро успели слетать в США на конференцию, посвященную 100-летию открытия Кука. Американцы ставят путешествие Матвея и Бориса на второе место после Кука.

— В течение первого месяца основным чувством был страх — непрекращающийся, бесконечный, — рассказал Матвей Шпаро. — Страх от любого звука — это или торошение, или медведь. А что именно — не видно. Мне все время казалось, что за спиной медведь, я постоянно оглядывался.

— Что вам помогало?

— Ответственность, — говорит Борис. — Мы-то шли, а вот на Среднем (остров архипелага Северная Земля) трое спасателей все это время просто сидели ради нас. А в конце на горизонте появилась полоска будущего рассвета. Приятно было смотреть в эту сторону. Несколько дней по утрам я, собирая палатку, периодически посматривал: как там полоска. Думал, что будет светлее и светлее. Но она то появлялась, то вообще исчезала.

— Школьники, которых вы вели, оценили полюс?

— Я понял, что, к сожалению, они очень отличаются от нас, — это Матвей. — Они все очень хорошие, добрые, отличные спортсмены, туристы, но я не заметил, что их душу тронул тот факт, что они оказались в точке Северного полюса. Они не смогли прочувствовать, что это та самая точка, к которой еще сотни лет назад стремились, погибали… В принципе для них это оказался просто маршрут. Какие-то ценности ушли. Я не сторонник коммунистического режима, но у современного поколения нет героев. У них есть все положительные качества, но в душе чего-то не хватает…

— А какие у вас герои были?

— Гагарин! — не задумываясь, хором ответили Матвей и Борис.

— Отец, — продолжил Матвей, — хоккеисты наши…

— Киноартисты, — добавил Борис, — а сейчас, наверное, молодежь больше знает артистов зарубежных, нежели наших. Еще герои войны…

— Нет у них людей, на которых можно равняться. При этом в стране, конечно, есть такие люди.

— Детское путешествие, к сожалению, не выглядит таким убедительным, потому что дети не могут разобраться, что же такое Северный полюс, — объяснил мне позже Дмитрий Шпаро. — Но я думаю, со временем они поймут, где побывали. У одной из участниц, Марины из Новосибирска, есть такие слова в дневнике: мы не Иисус, а шли по морю, — она уже глубоко к этому относится.

— А у вас были герои? — спросила я у Шпаро-старшего.

— Чкалов. Папанин — я с ним хорошо был знаком. Юрий Гагарин и Герман Титов были абсолютные герои. Когда полетел Гагарин, я шел в университет, останавливался у каждого репродуктора и слушал, слушал… Потом те космонавты, которые погибли, — я даже стихотворение написал по этому поводу. Понимаешь, мы были отчаянные патриоты. А позже я встретился с Николаем Николаевичем Урванцевым. Написал статью в «Правде» «Есть у Севера свой Колумб». Он первый в 31—32-м годах составил карту Северной Земли, ему дали орден Ленина, а потом на 25 лет посадили. Человек, который поставил первый дом в Норильске. Я был у него в крохотной квартирке в Ленинграде, относился к нему с бешеным уважением.

Я задумалась: а действительно — есть ли у нас сейчас герои? Сначала в памяти всплывают «герои» из информационного пространства: Виталий Калоев, убийца, свершивший самосуд, полковник Буданов, зверски убивший чеченскую девушку, Валерий Яранцев, капитан рыболовецкого траулера «Электрон», сбежавшего от норвежской береговой охраны с двумя заложниками-норвежцами на борту, Дима Билан наконец. Фу.

Подумав, вспомнила Илюшу Попенова — мальчика-инвалида из Екатеринбурга, который в 16 лет носом написал книжку и стал лауреатом литературной премии «Дебют». У Ильи ДЦП, ради каждой буквы он наклоняется к клавиатуре. Про него даже сняли документальный фильм. Но национальным героем он не стал. Потому что не попал в информационное пространство, «не раскрутили».

Журналисты ведь тоже люди. Им нравятся другие «герои». Но, кроме того, они хорошо чуют ветер, дующий сверху, — герой тот, кто борется с врагом (желательно — внешним). А Илья Попенов если и боролся, то только со своей болезнью. Да и написал-то он сказку — «Чудеса и тайны» называется. Какая уж тут героика.

…А вот в советское время Илью Попенова точно знала бы вся страна. Тогда госмашина была запущена на воспитание молодежи. И дело не в коммунистической идеологии. Необходимость в национальных авторитетах осознавали и осознают большинство государств мира. И в Норвегии, и в США, и в Англии, и в Канаде полярные путешественники — настоящие национальные герои. У нас нет.

Кстати, в 1979 году судьба экспедиции Дмитрия Шпаро решалась на самом высшем уровне.

— Мы уже идем на Северный полюс, — рассказывает Дмитрий Игоревич, — а в ЦК партии буча: секретарь ЦК Зимянин вызывает к себе первого секретаря ЦК комсомола Пастухова, кричит на него, что он положит партбилет на стол, и только вмешательство члена Политбюро Суслова, который говорит, что это нужно стране, все утихомиривает, и вертолет, готовый вылететь, чтобы забрать нас с маршрута, не вылетает. А мы там во льдах решали, как будем прятаться от этого вертолета…

Но когда они дошли до Северного полюса, об этом знала вся страна.

Что они показали нам — Матвей Шпаро и Борис Смолин? Что мы, люди, можем еще и вот это. 14 марта 2008 года Человек немного подрос.

То же самое случилось 13 июля 1985 года в Париже, когда Человек с шестом — Сергей Бубка — взял космическую высоту — 6 метров. Это была общечеловеческая радость. Точно так же весь мир оцепенел 18 октября 1968 года, когда на Олимпиаде в Мехико Человек — американец Боб Бимон — прыгнул в длину на 8.90, установив самый фантастический мировой рекорд в легкой атлетике.

Нерациональность подобных дел — это то единственное, что оправдывает человечество. Это не направлено на самосохранение в животном смысле слова (ведь животные тоже строят жилища, добывают пищу и занимаются воспроизводством себе подобных). Это направлено на самосохранение, потому что дает надежду каждому — смотри, ты тоже человек, такой же, как эти двое, ты тоже сможешь что-то невероятное.

Единицы оправдывают миллионы.

Стихи Пушкина, «Троица» Рублева, «Прогулка» Шагала, «Комиссар» Аскольдова, полет Гагарина, прыжок Бубки, поход Шпаро и Смолина — вот что род людской, в большинстве своем занятый выживанием (все теми же строительством жилища, добычей пищи и воспроизводством себе подобных), может предъявить Творцу: мол, видишь! Мы не зря существуем!

— Что они показали нам? — спросила я у Шпаро-старшего.

— Боюсь, что большинству людей Матвей и Борис ничего не показали, но есть какая-то летопись, к которой, как к чистому колодцу, люди иногда прикладываются, — вот в этом колодце чистой воды стало больше.