Осторожно – медицина!
Эффект разорвавшейся бомбы – именно такое впечатление произвела на меня новая, только что вышедшая из печати книга профессора А.Г. Шантурова «Психогенная ятрогения в клинической медицине и её профилактика».
Я бы назвал издание этой книги актом немалого мужества автора, ибо в ней речь идёт отнюдь не об успехах клинической медицины, а об её жгучих проблемах, в частности, негативном влиянии её главного действующего лица – врача – на здоровье человека.
Уверен, многие её страницы вызовут у некоторой части медицинских работников бурю негодования: дескать, как это автор, уважаемый в медицинских кругах человек, академик, профессор, мог решиться в общей печати во весь голос заговорить о врачебных ошибках, о том, какие опасности для здоровья и жизни человека таит порой в себе медицина. Дескать, узнав правду, «профаны», «непосвящённые» могут потерять доверие к врачам и медицине. Как заметил когда-то в начале прошлого века Викентий Вересаев в «Записках врача», «какой это старый-старый негодный и всё-таки всеми признанный способ – предписывать молчание из боязни, чтоб правда не поколебала авторитета! Как будто есть такой крепкий ящик, в котором можно наглухо запереть правду! Какими обручами ни оковывай ящик, он неудержимо разъедется по всем скрепам, и правда поползёт из щелей – обезображенная, отрывочная, раздражающая своею неполнотою и заставляющая предполагать всё самое худшее…».
Развивая мысль о необходимости профилактики ятрогенных заболеваний, об уроне, который наносит замалчивание врачебных ошибок, автор приводит слова известного французского хирурга 18 столетия Ж.Л. Пти: «Ошибки являются только ошибками, когда у тебя имеется мужество их обнародовать, но они становятся преступлением, когда гордыня тебя побуждает их скрывать».
Что же такое ятрогения, вынесенная в название книги? Автор приводит несколько определений, в том числе известных медицинских светил Б.М. Хромова и И.А. Кассирского. У последнего находим следующее определение: «Под ятрогенным заболеванием принято понимать такие болезненные состояния, которые вызываются по вине врача или возникают у мнительных субъектов под воздействием контакта с врачом или неразборчивого чтения медицинской литературы».
Разделяя основные положения, высказанные медицинскими авторитетами, А.Г. Шантуров даёт своё понимание проблемы: «Под ятрогенными заболеваниями следует понимать различные функциональные и органические заболевания человека, причиной возникновения которых являются, главным образом, слово, неадекватное поведение, диагностические, лечебные, профилактические действия врача или других медицинских работников, а также отдельные источники медицинской информации. К сожалению, – пишет автор, – приходится констатировать, что ятрогения, при всём её большом значении в структуре заболеваемости людей, пока ещё не привлекла к себе достойного внимания научной и практической медицины и главного её действующего лица – врача». Вне всякого сомнения, книга А.Г. Шантурова в значительной степени восполняет этот пробел. Детально автор рассматривает проблему отрицательного воздействия лекарственных препаратов, назначаемых лечащим врачом.
Ещё в древние века, во времена Гиппократа, было замечено, что при одних обстоятельствах лекарства оказывают на здоровье человека желаемое лечебное действие, при других – нежелательное. Подумать только – в США, к примеру, в результате неблагоприятных побочных действий лекарственных препаратов ежегодно погибает от 60 до 140 тысяч человек!
По мнению такого крупного исследователя, как И. Илич, «болезни, порождаемые врачами, являются более серьёзной причиной увеличения смертности, чем несчастные случаи на дорогах». В американских больницах, по данным того же И. Илича, от лекарственных отравлений ежегодно умирает около 30 тысяч больных. Не думаю, что картина на наших российских просторах выглядит более оптимистично.
Умами больных людей, по мнению академика Е.И. Чазова, владеет «мания всемогущества лекарственных средств». Стоит вопрос о более строгой и объективной оценке действия новых препаратов. По данным Всемирной организации здравоохранения, каждый пятый житель Земли страдает сегодня аллергией, причём на весьма привычные в общем раздражители, скажем, на такой безвредный, казалось бы, препарат, как амидопирин, считает известный в нашей стране и за рубежом профессор Ю.М. Лопухин.
«Многие средства, – приводит автор мнение Б.М. Хромова, – нередко ведут к возникновению и развитию самых разнообразных болезней от лечения в виде обострения и распространения различных инфекций, поражений кожи и слизистых оболочек, органов дыхательной, сердечной, пищеварительной, мочеполовой, нервной систем, крови и кроветворительных органов и даже злокачественных опухолей». Что и говорить, дорого подчас обходится больному человеку авторитет врача– фармакомана.
«В арсенале медицины нет лекарства, не вызывающего побочного, отрицательного действия, – считает профессор З.И. Янушкевичус. – И если какое-то средство рекомендуется как не вызывающее побочных эффектов, приходится сомневаться и в его фармакотерапевтической действенности». Впору говорить о «болезнях от лечения». Заслуживают внимания рекомендации и выводы автора, касающиеся предупреждения отрицательного действия лекарственной терапии. Их более тридцати – и знать их необходимо каждому врачу и тем, кто ему помогает.
Рассматривая проблемы психогенной ятрогении, автор выделяет такие аспекты, связанные с исследуемым вопросом, как врачебное слово, врачебная тайна, учебный процесс в клиниках. Отдельная глава посвящена личности врача как главному и решающему фактору клинической медицины, в том числе в лечении и профилактике психогенной ятрогении. Обязанный по сущности своей профессии быть донором здоровья для людей, врач, свидетельствует автор, иногда становится источником различных заболеваний. На основании личного врачебного опыта, клинических наблюдений коллег и соответствующих публикаций в литературе А.Г. Шантуров рассматривает в основном только один вид ятрогенной (от греческого слова iatros – «врач») патологии, наиболее часто встречающийся в практической медицине. Эта горькая правда, по мнению автора, воспроизведённая на бумаге, призвана служить дополнительным напоминанием врачу, особенно начинающему, о его исключительной ответственности перед больным, о чём ещё на заре медицины мудро сказал великий Гиппократ: «Если мы будем требовательны к себе, то не только успех, но и ошибки станут источником знаний».
Особую, большую и, пожалуй, наиболее сложную главу ятрогении, считает автор книги, в клинической медицине составляет патология, связанная с хирургическими методами лечения. За примерами далеко ходить не надо. Только в последнее время в печати промелькнули скандальные сообщения о том, что больному «по ошибке» ампутировали не ту ногу, а вот пример совершенно свежий – человеку удалили здоровую почку, приговорив тем самым больного к летальному исходу. «В клинической медицине, – утверждает автор, – нет операций мелких и безопасных. Все известные и применяемые в практике хирургические вмешательства могут приводить (к сожалению, и приводят) к очень тяжёлым, порой смертельным последствиям, поэтому все они без исключения требуют к себе самого серьёзного и высокоответственного отношения хирургов и всех его помощников». «Какими огромными цифрами со многими нолями можно было бы обозначить число удалённых у людей без достаточных показаний аппендиксов, миндалин, желудков, почек, гортаней, лёгких, глаз, конечностей и т.д.».
Тринадцать лет прожила женщина из г. Нюрнберга с зашитыми в брюшной полости хирургическими ножницами. Жительница Новосибирска пять месяцев носила в себе металлический зажим Кохера длиной 26 см, в результате чего лишилась части кишечника. Другая пациентка долгое время лечилась от приступов удушья с диагнозом «астма», в то время как причиной этого был оставленный в ходе операции на щитовитке тампон. Вообще количества и разнообразия хирургического инструментария и прочих мелких и не очень предметов хирургического назначения, используемых при оперативных вмешательствах, уже вполне хватило бы на «музей забытых в пациенте вещей».
Автор приводит в книге многочисленные примеры ятрогенной патологии. Диапазон не запланированных ни врачом, ни пациентом катастроф, увы, обширен. Ребёнок с большим шрамом на щеке – на память о рождении с помощью кесарева сечения. Кастрированный мужчина после операции по удалению паховой грыжи. Младенец, уснувший навсегда из-за щедрой дозы фенобарбитала, назначенной дежурным персоналом детям из отделения патологии новорождённых, чтобы спали ночью, а не орали. Не говоря уже о нашумевших случаях инфицирования ВИЧ в результате переливания крови.
Ятрогенную патологию хирургического генеза, ввиду её особо повышенной опасности для здоровья и жизни человека, убеждён автор, всякий раз следует считать чрезвычайным происшествием в клинической практике и относиться к ней соответствующим образом.
Среди всех причин психогенной ятрогении, по мнению автора, исключительное место принадлежит слову. О слове, как могучем факторе, действующем на человека, написано и сказано очень много, но оно по-прежнему не только лечит, но нередко и ранит. «…Профессор делает обход. Остановившись у постели больной, которая жаловалась на боли в сердце, он спросил у ординатора: «Что у больной?». Тот без промедления ответил: «Грудная жаба». Как только больная это услышала, она вскрикнула и спустя две минуты была уже мертва…». А сколько трагедий, вплоть до летальных исходов, самоубийств, происходит из-за необдуманно сказанного врачом слова. Специалисты утверждают, что эмоциональные стрессы, травмирующие ситуации могут привести к психологическому кризису личности, когда опускаются руки, появляется чувство тревоги, тоски, безысходности, человек устаёт бороться, приближается драматическая развязка. В книге приведено множество ярких, убедительных примеров ятрогенных заболеваний, вызванных не только деонтологической безграмотностью и профессиональной неопытностью отдельных медицинских работников, но и низкой культурой, эмоциональной глухотой, бестактностью и чёрствостью. До сих пор спорным является вопрос, нужны ли общепринятые клинические обходы в палатах, как и в каких условиях должны обследоваться больные. Ведь каждое неосторожно брошенное слово может породить у больного новые опасения, сомнения, что не всегда учитывается врачами в разговоре друг с другом в присутствии больных.
Автор размышляет, доказывает, даёт рекомендации, опираясь как на собственный опыт, так и на свидетельства известных специалистов, своих коллег.
Эрудиция автора просто удивительна – собственные мысли А.Г. Шантуров подкрепляет цитатами из высказываний как медицинских светил, так и философов, писателей, представителей других творческих профессий. Не случайно в самом начале книги он приводит мнения по вопросу психогенной ятрогении даже далёких от медицины людей, с надеждой, что они помогут глубже понять сущность проблемы. Здесь и Сенека, и Б. Шоу, и Монтень. Вот, к примеру, выдержка из Д. Свифта: «Кроме действительных болезней, мы подвержены множеству болезней мнимых». Для предупреждения психогенной ятрогенной патологии (других болезней тоже), считает А.Г. Шантуров, чрезвычайно важно, чтобы не только врачи и их помощники, но и все люди, независимо от пола, возраста, профессии и социального положения, всегда и во всём относились друг к другу так, как хотелось бы нам, чтобы другие относились лично к каждому из нас.
Можно сказать с уверенностью: книга найдёт своего читателя. А рассчитана она главным образом на врачей разных специальностей, преподавателей высших и средних медицинских учебных заведений, студентов-медиков, медицинских работников среднего звена, а также на всех, кто интересуется медициной и здоровьем человека.
Уверен, книга А.Г. Шантурова заслуживает того, чтобы стать настольной для каждого из тех, кому она предназначена. К большому сожалению, издана она мизерным тиражом (всего 2 тыс. экземпляров), хотя потребность в ней, безусловно, несравненно больше – и не только для армии медицинских работников, но и для всех категорий населения – и больных, и здоровых.
Хочется выразить надежду, что сие обстоятельство подвигнет автора на переиздание этой крайне полезной, нужной книги.
