"Уму нужен простор!"

От слова "хрестоматия" веет чем-то школьным. Торопливый стук мела по доске, шелест переворачиваемых страниц, смешки и покашливания, бумажный шарик, отскочивший от широкой спины впереди сидящего одноклассника, томительное ожидание звонка и... - "на дом: в хрестомании страницы..."

В принципе, с точки зрения Истории (особенно отечественной) мы традиционно никак не можем выскочить из периода ученичества - так и сидим, сутулясь, в синих форменных пиджаках или коричневых платьях: столько лет учили одно, потом оказалось, что это буквально - одно, а есть еще и другое. Перекос в мозгаз и уже это "другое" становится "одним". Потом постепенно под лозунгом "у всех своя правда" всплывает осознание, что, кроме "одного" и "другого", есть еще и "третье", и даже - страшно подумать! - "четвертое". Место однозначной субъективной объективности занимает неоднозначная и малопредсказуемая множественность. Вспоминается еще две взаимодополняющих сентенции "меньше знаешь - крепче спишь" и "многие знания умножают скорби". Где-то на переферии сознания маячит Борхес со своим "Садом расходящихся тропок"... Но История от всего этого не становится понятнее или непонятнее и, уж тем более, объективнее. А в таких случая одна надежда - на первоисточник. И желательно, чтобы без комментариев.

В этом и есть прелесть хрестоматий. Тем более с подборками исторических документов, посвященных определенному периоду. Хрестоматия с громким названием "Революция против свободы" охватывает общественные настроения накануне реформ 1860 годов, включает в себя дискуссии о направлениях преобразований и путях развития страны на последующие двадцать лет, а также оценку, данную современниками, реформам Александра II. Отдельной главой идут попытки ответа на вопрос: почему власть отказалась от их, реформ, продолжения?

Герцен, Чичерин, Салтыков (который лишь впоследствии станет Щедриным), Кавелин, Катков, граф Валуев, отрывки из дневников великого княза Константина Николаевича и члена Государственного совета, одного из главных представителей либерального крыла Перетца являют собой как раз первоисточник, те самые свидетельства очевидцев и их мысли, которые рождались именно в то время, при тех обстоятельствах и как отклик на современные авторам события.

Хрестоматия представляет собой палитру мнений - пускай, не всю, но все-таки достаточно разнообразную для того, чтобы познакомиться с разными точками зрения, наиболее характерными для того времени. От восторженного

"В России так легко сеять добро! Русский ум так восприимчив, русское сердце так благородно! Россия - гладкое поле, воля правительства не встречает преград. Не скажет ли народу: да будет истина меж нами, и не вспомнить ли красноречивых слов, сопровождающих герб одного из древних русских дворянских родов: "Уму нужен простор!" (граф П. А. Валуев)

... до желчного

"Наши либералы (или, вернее, их руководители, которые их дурачат) хотят, чтобы Россия оставалась мертвым телом, не способным реагировать, какие бы дела над ней ни творились. Совершаются страшные события - и что же? Хотят, чтобы они не произвели никакой перемены ни в настроении общества, ни в правительстве. Хотят, чтобы мы ничему не научились, не стали умнее, чтобы мы продолжали следовать как ни в чем не бывало путем обмана, чтобы посредством реакции живого и сильного организма мы не выбросили из себя болезнетворное начало, которое отравляет его... (М. Н. Катков)

Составитель хрестоматии известный культуролог и политолог Иосиф Дискин справедливо указывает на то, что одна из слабостей русской интеллигенции - стремление мыслить утраченными шансами. Как было бы, если бы... Подобные размышления ничего не могут изменить. Но они могут помочь понять механизмы, благодаря которым происходит движение или - напротив, движения не происходит.

Этому нас, поколение синих школьных курточек и коричневых форменных платьев, как раз и не учили. Если хотим чего-нибудь понимать, выход один: учиться самостоятельно.

К слову, это касается не только истории.

(Рецензия публикуется в рамках Всероссийской акции "Читают все").

Революция против свободы. Сборник, сост Дискин И. Е. - М.: Издательство "Европа", 2007. - 236 с.