Жизнь после смерти
"Вторая жизнь" французского режиссера Патрика Брауде (он же сыграл в картине главную роль) - характерный образец так называемой комедии "с фантастическим допущением". Главное правило жанра: в начале с героем приключается что-нибудь невероятное (над головой появляется нимб, он начинает слышать чужие мысли, ни с того ни с сего переносится в будущее или в прошлое...), а потом на протяжении всего фильма, уже в рамках реалистической картины мира, ему приходится с этим самым допущением мучительно разбираться. То выяснится, что нимб мешает супруге спать по ночам, то барышня во время любовных ласк подумает что-нибудь такое, что и смотреть после этого на нее не захочется, то варвары непонятно какого года жаждут принести вас в жертву неведомому богу. Структура эта используется в искусстве повсеместно, но французскому картезианскому, расчетливому уму она особенно любезна: пусть в основе сюжета - мнимая единица, зато все математические правила аккуратно соблюдены. В один ужасный день 1982 года (Франция только что проиграла Германии в полуфинале Кубка мира по футболу) 30-летний Венсан (Брауде) врезается в тумбу с рекламными афишами, теряет сознание и совершает скачок на шестнадцать лет вперед. На первый взгляд, жизнь изменилась к лучшему: французы только что выиграли у бразильцев и стали чемпионами мира по футболу, а Венсан превратился во французский аналог Билла Гейтса - владельца крупнейшей обувной корпорации с офисом-небоскребом в районе Дефанс, двумя детьми и дурой-женой. Вот только друзья (Тьерри Лермитт, Даниэль Руссо, Гад Эльмалех) растолстели, превратились в слуг или вовсе исчезли с жизненного горизонта, а девушка, которая могла стать любовью всей жизни (Мария де Медейрос), и последние мечты уходящей молодости остались в весьма далеком прошлом. Появление "Второй жизни" в амбициозном проекте "35" (на базе кинотеатра "35 мм") - это, с одной стороны, репертуарное недоразумение, с другой - забавный эксперимент. Посмотрев в рамках проекта лучшие из новых фильмов Старого Света ("Гарри - друг, который желает вам добра", "Легенды Риты"), не худо вспомнить и о том, что такое сегодняшний "средний уровень европейского кино" и почему, несмотря на все заклинания о противодействии Голливуду, битва за массового зрителя безнадежно Европой проиграна. Подводит Брауде как раз приверженность картезианской логике. Ход французской комедии расчислен на десятилетия вперед - еще со времен Жака Тати. Все меньше блистательных исключений в духе лучших фильмов с Фернанделем или де Фюнесом, все больше рутины в духе позднего Франсиса Вебера. Из новенького - только несмешные шутки про мобильные телефоны. "Вторая жизнь" больше похожа на жизнь после смерти. Но под конец, когда шарманка сюжета прохрипит последние предсказуемые ноты и герой, понятное дело, вернется в 1982 год, фильм ненадолго обретет легкое дыхание и подарит несколько смешных и один-два по-настоящему трогательных момента. А стоит ли игра свеч - это уж вам решать. Как водится, есть только один способ проверить - посмотреть кино.
