Борису Стругацкому - 70 лет.

- Борис Натанович, как вам сейчас живется, дышится и работается?

- Такой жизнеутверждающий тон вопроса требует, вероятно, столь же энергичного ответа в американской манере: живется - отлично; дышится - легко; работается - превосходно. Так оно, впрочем, и есть, но с поправкой на возраст, здоровье и высокую инфляцию.

- Что в последнее время у вас вышло из чернильницы?

- Новый роман называется "Бессильные мира сего". Опубликован (под псевдонимом С. Витицкий) в первом номере журнала "Полдень, XXI век" за 2003 год.

- В своих произведениях 60-70-х ("Второе нашествие марсиан","Отель "У погибшего альпиниста") вы поставили проблему неготовности человека к испытанию Неведомым. Изменилось ли что-нибудь в человечестве с того времени?

- За такие короткие сроки (еле-еле одно поколение) ничего существенного в человечестве измениться не могло. Тем более, если речь идет о таком "основном инстинкте", как страх перед неведомым.

- Ваша "Улитка на склоне", вышедшая в 60-х, по мнению литературной критики, доказывала непредсказуемость прогресса, который, по вашему с братом мнению, ведет к насилию и тоталитаризму. Придерживаетесь ли вы этого мнения сегодня?

- В "Улитке" о непредсказуемости прогресса и неизбежности тоталитаризма ничего нет. Там говорится совсем о других вещах. О том, что будущее не бывает плохим или хорошим - оно чужое, чуждое и неудобопонятное. И о том, как должен вести себя человек, оказавшийся участником "исторически неизбежного движения вперед", если этот прогресс ему отвратителен. Идея же о том, что насилие и тоталитаризм суть неизбежные спутники прогресса, очень уж пессимистична, хотя и не лишена оснований. Впрочем, я сейчас почти уверен, что будущее Земли - это не мир "1984" Оруэлла, а скорее мир "Хищных вещей века" Стругацких. Если не случится, разумеется, какого-нибудь мирового катаклизма вроде ядерной войны или энергетического кризиса.

- В 1985 году романом "Волны гасят ветер" вы завершили так называемый коммунистический цикл, начатый в 60-х повестью "Возвращение". Помнится, вы в связи с этим подчеркивали: "Это описание не того мира, который будет - скорее всего, никогда его не будет, - а мира, в котором нам хотелось бы жить". Вы полагаете, что коммунистическое "звездное" будущее может существовать только в сказках и фантастике?

- В общем, да. Мир, описанный в "Возвращении", Мир Полудня, возможен будет только в том случае, если человечеству удастся разработать и, главное, реализовать Высокую теорию воспитания. Либо мы научимся воспитывать человека, для которого высшим наслаждением жизни станет свободный творческий труд, либо цепь времен разорвать не удастся, и каждое новое поколение будет повторять поколение предыдущее.

- Как вы полагаете, модный ныне жанр - фэнтези конкурентоспособен по отношению к фантастике?

- Фэнтези - это просто современная авторская сказка (в отличие от сказки народной, фольклорной). По сути своей фэнтези есть разновидность фантастики, но достаточно специфическая, со своей системой образов, тем и художественных приемов. Принципиальной разницы между "Солярисом" и "Стариком Хоттабычем" нет. И там и там мы имеем реальный мир, искаженный невероятным, необычайным, фантастическим допущением. Допущения (разумная планета Солярис или джинн из бутылки) разные, мир - один и тот же, мир реальных людей.

- Аркадий Натанович Стругацкий был переводчиком с японского, вы - астрономом, долгое время проработали в Пулковской обсерватории. Какая из этих полярно разведенных профессий более соответствует формированию писателя-фантаста?

- Наши профессии никакой существенной роли в литературной работе не сыграли. Любовь к литературе вообще и к фантастике в особенности - да. Желание написать что-то так, чтобы это нравилось тебе и твоим друзьям - тоже да. Стремление выразить какую-то дорогую тебе мысль - да опять же. А профессии... Они могли бы быть совсем другими - при той же самой судьбе.

- Илья Ильф и Евгений Петров оставили свой ответ на вопрос:"Как вам удается писать вдвоем?" Как вам, столь разным людям, удавалось писать вдвоем?

- "Один предлагает фразу, другой ее переиначивает, а если договориться не удалось, бросается жребий". Примерно так. Кстати, не такие уж мы были и разные. Когда речь заходила о литературных вкусах; о том, что в литературе хорошо, а что плохо; что в мире интересно, что нет, - тут мы легко находили общий язык и общую точку зрения. Но спорили - всегда. Сама работа наша представляла собою по сути непрерывную дискуссию, но никаких "принципиальных ссор" (в процессе работы над конкретным текстом) не бывало никогда.

- Известно, что вы и Аркадий Натанович опубликовали произведения, написанные по отдельности: у Аркадия Стругацкого это были под псевдонимом С. Ярославцев повесть-сказка "Экспедиция в преисподнюю", повесть "Дьявол среди людей"; у вас под псевдонимом С. Витицкий - роман "Поиск предназначения...". С чем связана была ваша и Аркадия Натановича работа "по отдельности"?

- Было несколько случаев, когда АНу хотелось работать над каким-то сюжетом, а БНу - нет (по тем или иным причинам). Тогда и возникал текст под псевдонимом С. Ярославцев. Что же касается С. Витицкого, то он появился только тогда, когда БН остался один.

- Уже долгое время вы ведете мастерскую. Кого из писателей первого эшелона она выпустила в нашу изящную словесность?

- Это не "мастерская", это - семинар молодых писателей-фантастов. С 1974 года я имею честь им руководить. Не берусь судить, сыграл ли этот семинар "основополагающую" роль в судьбе тех или иных писателей, хорошо сегодня известных, но факт остается фактом: через семинар в разное время прошли В. Рыбаков, С. Логинов, М. Веллер, А. Столяров, Б. Штерн, А. Лазарчук, Н. Галкина, А. Щеголев, А. Тюрин, В. Жилин... (Простите меня, ребята, если кого-то я здесь не назвал.) Семинар продолжает работать и сейчас, и есть новые имена на подходе.

- С кем вы связываете свои надежды в нашей фантастике?

- Коль скоро зашла речь о "надеждах нашей фантастики", я вам лучше расскажу вполне фантастическую историю, случившуюся недавно в Волгограде. Там по постановлению некоего капитана юстиции Логинова 21 марта 2003 года проведен был обыск в квартире замечательного русского писателя-фантаста Евгения Лукина, автора прекрасных книг, лауреата всевозможных отечественных и международных премий, поэта, барда, любимца миллионов российских читателей. Изъяты (наряду с совершенно нелепыми пустяками) компьютер с рабочими материалами и черновиком новой повести, рабочие дискеты, прерван творческий процесс, безнадежно испорчено настроение, оскорбление в конце концов нанесено! И все это - без предъявления каких-либо обвинений, без объяснений даже! Я написал об этом возмутительном случае полпреду Президента в Приволжском федеральном округе С.В. Кириенко (послал электронное письмо в его общественную приемную), просил его расследовать эту историю, прекратить произвол. Ответа нет.

- Составляют ли отечественные фантасты конкуренцию западным?

- В России - безусловно. В мире - вряд ли.

- Кто из западных фантастов сейчас самый издаваемый и читаемый в России?

- Я в свое время, видимо, "переел" западной фантастики и последние лет десять ее практически не читаю. Не берусь ответить на ваш вопрос.

- Кто из наших фантастов пользуется популярностью на Западе?

- Я не слежу за этой стороной процесса. Случайно знаю, что очень хорошо переводят В. Пелевина и Н. Перумова.

- Довольны ли вы экранизациями ваших произведений?

- Есть отличный "Сталкер" Тарковского. Есть сильный фильм "День затмения" Сокурова. Все остальное - очень средненькое и даже ниже. И ладно. Вот сейчас Герман снимет "Трудно быть богом" - это будет, я уверен, замечательный фильм, - и окажется, что все три лучших кинорежиссера России обратили свое внимание на наше творчество - о чем еще, спрашивается, можно мечтать?