Сто дней до указа
Путин уходит. Это — не гипотеза, не предположение, не заклинание, даже не молитва перед обедом. Это — закон природы. Весна сменяет зиму, вода закипает при ста градусах, Земля вращается вокруг Солнца, а Путин уходит.
Ему уже выписан обходной лист, который постепенно на наших глазах начинает заполняться. Вокруг него уже образовываются пустоты. Вертикаль, которая до недавнего времени казалась монолитной и незыблемой, осыпается по краям, подгнивает изнутри. Бреши возникают повсеместно, латать их некому и некогда.
Вот два вице-премьера уже фактически публично демонстрируют лютую ненависть друг к другу. (Рассказывают, что подчиненные Сечина и Шувалова подрались в лифте Белого дома). Вот чиновники, отвечающие за борьбу с экономическим кризисом, высказывают диаметрально противоположные оценки и прогнозы. Вот вроде бы ручной Зюганов с подачи силовиков резко критикует политику партии и правительства. Вот влиятельные региональные лидеры публично выказывают недовольство федеральным центром. Вот известный режиссер, член «Единой России», на презентации своего нового фильма заявляет, что мы живем в «тоталитарной стране» и теперь «катимся в жопу». Вот верный местоблюститель (или уже не очень верный?) дает интервью действительно оппозиционной, антипутинской газете. И даже не важно, что он при этом говорит. Важен сам факт. Впрочем, и говорит он немало. Чего один пассаж про Сочи стоит? Мы и раньше понимали: если Немцова зарегистрировали и не сняли на старте, значит, кому-то весьма влиятельному важно, чтобы он там воевал, кто-то заинтересован в том, чтобы начать ворошить улей. Теперь мы знаем, кто этот тайный поклонник талантов Бориса Ефимовича. «…В Сочи идет полноценная политическая схватка, — говорит Медведев, — И хорошо, что в ней участвуют разные политические силы. На мой взгляд, многие муниципальные выборы грешат однообразием, людям не из кого выбирать, им неинтересно… Но в целом считаю: для демократии такие яркие кампании — это хорошо».
Сразу хочется крикнуть: «Да, Дмитрий Анатольевич!!! Нам не из кого выбирать!!! Нам неинтересно!!! И такие кампании, как в Сочи, несомненно, хороши для демократии. Вы бы еще Ткачева уволили, вообще было бы замечательно».
Ну да, для демократии честные, открытые, конкурентные выборы в Сочи (правда, такими там пока и не пахнет), конечно, хорошо. И не только, кстати, в Сочи. Вы, Дмитрий Анатольевич, будете смеяться, но такие, как вы описываете, выборы в принципе хороши для демократии. Везде. Есть даже целые страны, где других и не бывает…
Но для Путина-то это совсем плохо. Для него олимпийский Сочи — проект не просто имиджевый. Важнейший, судьбоносный проект. И абсолютно прав Каспаров — в данном случае Немцов схватился не с тухлым и никому неизвестным бывшим мэром Анапы Пахомовым и даже не со всей «Единой Россией». Это все — витринные манекены, муляжи. У него в Сочи один оппонент. И зовут его — Владимир Путин. И чем больше Немцова в Сочи, тем меньше становится Путина. Если Немцов вдруг победит, от Путина вовсе ничего не останется. Лужица на асфальте.
Путин, конечно, понимает, что он уходит. Что удача от него отвернулась. Только поделать уже ничего не может. Точка невозврата пройдена. А даже если не пройдена, возвращаться ему все равно некуда.
Игроки знают — можно часами раз за разом прикупать к восемнадцати даму. Важно только не прозевать момент, когда фарт закончится. Путин прозевал. Что называется «вовремя не соскочил». Пока еще был в плюсе. И теперь у него перебор за перебором. И уже совсем скоро те, кто сидят напротив, произнесут сакраментальное: «Хотите продолжить, Владимир Владимирович?... Тогда рассчитайтесь, пожалуйста… Рассчитайтесь за Беслан, за Норд-Ост, за ЮКОС, за убитых журналистов, за Чечню, за «Гунвор», за «Сургутнефтегаз», за Газпром, за украденные выборы, за «Единую Россию»… за все, что вы сделали со страной за эти годы… У нас тут еще длинный список. Вам его сразу весь зачитать?»
