Королеву спустили в канаву

К 120-летию Анны Ахматовой рядом с ее могилой едва не воздвигли сортир.

Чиновники отметили 120-летие Ахматовой так, что лучше бы они его вовсе не заметили. Впрочем, может, они и не заметили. А то, что переустройство кладбища в поселке Комарово под Петербургом, где похоронена королева Серебряного века, затеяли незадолго до ее дня рождения, — просто совпадение. Причем, с точки зрения городских властей, удачное. А на взгляд здешних дачников (актеров, режиссеров, писателей, поэтов, ученых) — не что иное, как культурная катастрофа.

— Раньше могила Ахматовой замыкала кладбище, — взволнованно объяснял по пути случайный гид, кочегар из местной библиотеки. — За ней был забор, а дальше — густой лес. А теперь лес вырубили, забор снесли, справа — в двух метрах от ахматовского креста — поставили новомодную беседку, слева — туалеты. За памятником вырыли глубокую канаву. И могила в эту канаву поползла…

За дренажной ямой проложили и заасфальтировали широкую, как шоссе, дорогу, ведущую к стоянке для автомобилей и четко делящую кладбище на две части: старое и новое. На перекрестке их оказалась могила Ахматовой.

— Так в старину хоронили некрещеных, преступников и самоубийц, — замечает кочегар.

Имена на надгробных плитах говорят сами за себя: Дмитрий Лихачёв, Иван Ефремов, Натан Альтман, Юрий Рытхэу, Геннадий Гор… Сейчас в Комарове уже не кладбище, а некрополь. С середины 50-х годов здесь хоронят известных деятелей науки, культуры и искусства. Местных жителей — только по особому распоряжению губернатора. Но даже выдающимся тут стало тесно.

— Я раньше была сторонницей расширения кладбища, — признается заведующая поселковой библиотекой Елена Цветкова. — Потому что стали хоронить людей на дорожках: Володина, Краско, Бехтереву, Фурсенко. И ненормально, и нарушалась стилистика.

Стиль, планировку и композицию Комаровского некрополя создавала его первый директор — Антонина Харитонова. Сегодня здесь более тысячи захоронений. Давно шли разговоры о том, что кладбище нужно расширять. Но много лет в бюджете Петербурга на это не находилось денег.

— Как жаль, — вздыхают комаровцы, — что средства нашли.

Революционные перемены в самом спокойном месте шокировали местных жителей еще весной.

— Пока лежал снег, мало кто ходил на кладбище, — рассказывает руководитель Комаровского литературно-краеведческого музея Ирина Снеговая. — А в апреле я привела сюда первых экскурсантов и вместе с ними встала как вкопанная…

Те, кто знал, что здесь было (Даниил Гранин, Андрей Битов, Анатолий Найман, Валерий Попов, Илья Штемлер, Александр Рубашкин, Белла Ахмадулина, Елена Шварц, Глеб Горбовский и др. — перечисляют в Петербургском союзе писателей), едва ли смогут смириться с тем, что стало.

— Когда я приехала и увидела это ноу-хау, меня оторопь взяла, — признается Цветкова. — Парковка, беседка, туалеты. Забор снят. Прорыта глубокая канава. Задняя стенка захоронения Ахматовой уже сползает в нее. Памятник дал трещины и, если бы все осталось так, скоро бы упал в канаву. Вырублены деревья. Все оголено. Зрительно получалось, что Анну Андреевну похоронили на перекрестке дорог.

— Антонина Харитонова рассказывала, — вспоминает писатель Дмитрий Константинов, — как Лев Николаевич Гумилев жил у нее во времянке, на себе носил и своими руками укладывал на могиле матери каждый камень. Работал несколько месяцев. Этот памятник — его замысел и труд.

— Проявлено неуважение к людям, которые это делали. Не только к живым людям, но и к памяти, — считает хозяйка библиотеки. — Иногда люди или власть что-то делают, и думаешь — это уже предел. Ничего подлее и безумнее сделать нельзя. Оказывается — можно.

Первым делом комаровские жители кинулись к главе поселка Владимиру Гуменникову. Но тот только руками развел: местные власти не распоряжаются на кладбище. Это приоритет чиновников Смольного (формально Комарово — территория одного из районов города). Тогда поселковые начальники и жители сообща стали писать письма во все инстанции. Угрожали скандалом в преддверии ахматовского юбилея.

— Не сразу и неохотно, но разговор с нами все-таки начали, — сообщил «Новой» Владимир Гуменников. — Кое-как мы добились, чтобы строители (подрядчиком являлась компания ООО «Техстрой») перенесли подальше (на 5–10 метров. — Н. П.) беседку и туалеты. Убрали дорожку, проложенную слева от могилы Ахматовой, к туалетам и новому участку. Посадили деревья (елки, спешно привезенные из соседнего леса, пора увозить обратно: прижиться им не суждено. — Н. П.) Но проект работ, проведенных на кладбище, который мы запрашивали у администрации Петербурга (работы курировал городской отдел ритуальных услуг комитета экономического развития, промышленной политики и торговли), нам не представили до сих пор.

— Мы несколько раз встречались с застройщиками на кладбище, те все время нам обещали показать проект «завтра», в итоге мы его так и не увидели и сомневаемся, что он вообще есть, — подытоживает Ирина Снеговая.

— Мы не против расширения кладбища, скорее — за, но делать это можно по-разному, — подчеркивает Дмитрий Константинов. — Еще год назад мы общались с городскими архитекторами и предлагали им свои варианты (одобренные Даниилом Граниным, Анатолием Найманом, Валерием Поповым), но нас даже слушать никто не стал. Посмотрим, что произойдет после 23 июня.

«Новая» будет следить за развитием событий.

Дословно

Владимир Родькин, начальник отдела ритуальных услуг КЭРППиТ:

— Проект был подготовлен своевременно, как положено, потому что без проекта нельзя приступать к стройке. Работы велись в соответствии с проектом. Все нормально. Зря поднятая шумиха.

Туалеты и беседка установлены для общественности. По проекту мы считали целесообразным поставить туалеты здесь, потому что беседка — справа у памятника Ахматовой. Мы с точки зрения удобства посетителей делали проект. Туалеты стоят там, где надо. Современные биотуалеты. Все нормально. Но раз народ попросил убрать подальше — убрали подальше. Я контролировал все работы. Кладбище сдано.

Смотреть нужно не только с ностальгией о том, что было, но и на то, что есть. Снят ужасный забор. Канава не вырыта, а углублена. Трещины так и были до нашей работы. Посажены зеленые насаждения — молодые елки. Оставлена большая площадка, где можно поставить машину. Мы вернули кладбищу первоначальный вид и сделали еще лучше. Мы не враги. Мы просто делаем то, что мы должны делать.

Официально

Ксения Черепанова, советник председателя КГИОП:

— С 2004 года в КГИОП (от администрации, от «Похоронного бюро», от «Специальной службы по вопросам похоронного дела») поступали запросы о расширении территории Комаровского кладбища, на что КГИОП отвечал отказами. Так как расширение кладбища, особенно в северо-восточном направлении, нарушает композиционный принцип захоронений и, в частности, могилы Анны Ахматовой, замыкающей перспективу центральной аллеи кладбища.

Проект изменения границ кладбища и благоустройства территории в КГИОП не предоставлялся. Проведение работ по вырубке зеленых насаждений, строительству беседок, устройству асфальтированных дорог и площадок на территории охранной зоны в Комаровском некрополе проводилось без согласованной КГИОП проектной документации.

По факту самовольных работ в охранной зоне 4 мая КГИОП провел выездную комиссию с представителями администрации. На месте специалисты КГИОП зафиксировали самовольные работы: снос деревьев, устройство дорог, установку беседок, нарушение исторического планировочного решения памятника Ахматовой. Было выдано предписание восстановить зеленые насаждения вдоль могилы Ахматовой и выполнить разборку беседок в срок до 23 июня 2009 года. Затем будут предприняты дальнейшие действия юридического характера по факту работ без согласования с КГИОП.