Как они борются с кризисом
На уходящей неделе кризис, о котором мы в последнее время с помощью галлюциногенных телеканалов – один информационный выпуск на 1-ом или 2 канале по своему воздействию на организм приравнивается к одному съеденному свежему мухомору – так вот кризис, о котором мы стали подзабывать, вновь о себе напомнил.
Неприятно зашевелился курс суверенной валюты, ЦБ вернулся к практике долларовых интервенций, черпая эти самые доллары из заметно пустеющих закромов родины, цены подросли вместе с планируемыми показателями дефицита бюджета – как на нынешний год, так и на следующий. И вот уже важные чиновники из Центробанка говорят, что «не видят ничего страшного в курсе 35 рублей за доллар». Подобные заявления финансовых генералов – фактический приказ, если не сказать – приговор. Приказ этот можно обсуждать, не обсуждать, но всем уже понятно – «мягкая» девальвация продолжается. Жесткая увязка курса национальной валюты к мировой цене на нефть – один из основных итогов путинской экономической политики. Правда, один из наиболее авторитетных отечественных экономистов Евгений Ясин в эфире «Эха» высказал мнение, что снижение курса национальной валюты может дать разгон импортозамещающим процессам в нашей экономике. Дескать, в условиях свободного рынка нехватка импорта начнет постепенно компенсироваться отечественными производителями.
В данном случае сдержанный оптимизм Евгения Григорьевича я разделить не готов. Боюсь, что теперь эффекта 1998 года достигнуть не удастся – основные фонды уже совсем обветшали, нет достаточного энергоснабжения, готовых промышленных площадей и т.д. Но главное – перспектива сколько-нибудь значительных инвестиций в отечественную экономику, мягко говоря, не выглядит радужной. Даже если предположить, что показатели инфляции в этом году удержатся на уровне 12, 5 процентов (независимые эксперты утверждают, что могут достигнуть и 15) ставка рефинансирования ЦБ ниже нынешних 11 уже не опустится. Что, в свою очередь, означает, что реальный сектор – хоть большой, хоть малый – денег не увидит. Банки прекрасно понимают, что те, кто решаются брать кредиты под 18 - 20 процентов годовых, просто не собираются их возвращать. Раздача настолько рискованных кредитов – прямой путь к санации. Надежды на привлечение дешевых денег из-за рубежа сейчас абсолютно безосновательны – там их просто больше нет. Другими словами, перспектива дефицита самых различных товаров и услуг на фоне растущей безработицы и резкого падения уровня жизни практически всех слоев населения уже в ближайшем будущем выглядит вполне реальной.
Впрочем, ничего неожиданного в таком развитии событий, разумеется, нет. Вменяемые экономисты изначально предсказывали, что до дна нам еще тонуть и тонуть. Вопрос о том, сумеет ли Россия от него оттолкнуться и начать подъем или благополучно упокоится среди останков ушедших цивилизаций, остается открытым. Понятно, что все слои населения с такой перспективой мириться не желают. Впрочем, кто их спрашивает? Правда, я знаю немногочисленный, но важный слой российского населения, который пока с проблемой выживания в условиях кризиса справляется вполне успешно.
Некоторое время назад один очень известный российский экономист, выступая на закрытом семинаре перед очень высокопоставленными российскими чиновниками, произнес следующую фразу: «Нам удастся справиться с кризисом только в том случае, если из отечественной экономики в ближайшее время исчезнет хотя бы половина коррупционной составляющей. Давайте на период кризиса наложим мораторий на взятки и откаты. Ну и государственная помощь бизнесу должна быть гораздо более диверсифицированной и не столь вопиюще ангажированной».
Я примерно представляю себе реакцию аудитории на крамольное предложение лектора. Некоторые, думаю, покрутили пальцем у виска, а большинство просто ухмыльнулись, подивившись наивности оторванного от реальной жизни кабинетного ученого. Правда, и на самые различные эшелоны российской власти экономический кризис повлиял весьма существенно. Понятно, что денег стало меньше везде. В этих условиях борьба за финансовые потоки (бюджетные, конечно) и активы обострилась, как никогда.
На уходящей неделе локальной ареной такой борьбы стал Черкизовский рынок. Несомненно, прав Антон Орехъ, который на страницах «ЕЖа» утверждает, что закрыли этот рынок вовсе не по анонсируемым причинам. Я попытаюсь в общих чертах представить себе, что произошло на самом деле.
Вот возникли у вас финансовые разногласия с очень влиятельными людьми – чего-то вы им недоплатили, не захотели поделиться, оставили, сославшись на кризис, без традиционных и регулярных подношений. И в это же самое время эти влиятельные люди узнают, что вы инвестируете огромные средства в зарубежную туристическую инфраструктуру. Конечно, такое поведение вызывает даже не раздражение – люди впадают в бешенство. Результаты бешенства на лицо – ОМОН, Лужков (несмотря на свое нежное отношение к Тельману Исмаилову), санитары Онищенко, налоговики, ФМС и т.д. и т.п. Словом – закрыли. А десятки (а может, и сотни) тысяч задействованных в этой истории людей как-нибудь куда-нибудь рассосутся. А что поделаешь? Потому что такое беспардонное хамство прощать, конечно, нельзя. Хочешь – не хочешь, приходится быть жестким, посылать, так сказать, когда докторов, а когда (как в случае с Черкизовским рынком) сразу расстрельную команду. Эти ребята еще с девяностых помнят – одного отпусти, и все платить перестанут. Оглянуться не успеешь, и ты уже не в авторитете.
Сдается мне, в ближайшее время мы с вами станем свидетелями большого числа подобного рода историй. Кризис на дворе, если кто подзабыл.
