Семейное дело учителя Поносова

Судебная одиссея Александра Поносова подходит к финалу.

Верещагинский районный суд Перми постановил взыскать с государства 250 тысяч рублей на возмещение морального вреда Александру Поносову, которого обвиняли в использовании нелицензионного программного обеспечения.

Бывший директор сельской школы Александр Поносов в 2007 году был признан виновным в нарушении авторских прав компании Microsoft и приговорен к штрафу в размере пяти тысяч рублей. Поносов отверг обвинения, заявив, что программы на школьные компьютеры были установлены фирмой-поставщиком, и обжаловал приговор в Верховном суде России.

В декабре 2008 года Поносов был оправдан президиумом Пермского краевого суда. Ему были возмещены материальный ущерб и судебные издержки. В эфире Радио Свобода Александр Поносов прокомментировал свою новую судебную победу:

- Я запрашивал сумму в 300 тысяч рублей. Суд вынес постановление взыскать в мою пользу 250 тысяч. В принципе, я удовлетворен таким решением. Было бы меньше, все равно не стал бы опротестовывать. Дело подошло к своему логическому концу. Осталось только последнее - это принесение официальных извинений со стороны государства. Все.

- Вы рассчитывали, что суд примет решение в вашу пользу?

- Да. Все равно оно было бы в мою пользу, вопрос только в сумме. Прокуратура, например, сегодня, подавая протест, заявила, что мне достаточно в качестве компенсации 20 тысяч рублей. Но следует отметить, что у прокуратуры как у ответчика - других ответчиков сегодня не было – не оказалось доводов для того, чтобы снизить сумму ущерба.

- А какие были доводы?

- Например, такой: истец Поносов в ходе этого дела больше приобрел - то есть, стал знаменитым, чуть ли не всемирно. Я возразил: это произошло не благодаря нашим правоохранительным органам, а вопреки им. Вообще неуместный довод.

- Сколько лет длилось ваше дело?

- Дело было начато в мае 2006-го. Меня допрашивали как подозреваемого в сентябре 2006 года. Фактически, получается, 3 года.

- Какие у вас впечатления остались от работы нашей правоохранительной системы и судов?

- Наши мельницы мелют очень медленно. Правды, в конечном итоге, добиться можно, но для этого надо иметь громадное терпение. Кто-то говорит, что надо иметь и толстый кошелек, но я обошелся почти своими силами.

- Очень многие граждане не идут на разбирательства такого плана: боятся, что это потребует больших материальных издержек.

- Скорее всего, у меня исключение, которое подтверждает правило. Вот, допустим, материальный ущерб: если бы я собирал все квиточки за три года, то, наверное, там было бы в десяток раз больше. На самом деле, в какой-то момент мы даже уже перестали следить за расходами; немножко неумно поступили. Помогали все - и друзья, и родственники. Дело стало коллективным, семейным.

- Как вы охарактеризовали моральный вред?

- Самое первое, что можно более-менее объективно представить, - это ухудшение здоровья всех членов семьи. Сам лечился, дети на учете у невропатолога стояли, у супруги постоянно давление скакало - не говоря уже о более дальнем окружении: все переживали. На данный момент я фактически лишен возможности дальше продолжать учебную практику.

- Почему? Вы были директором средней школы.

- В 2008 году я ушел из директоров. Оставался в школе учителем истории, затем ушел в отпуск. И с 1 сентября я уже больше не учитель. Вернуться, конечно, мечтаю, но это попозже - и не факт, что в свою школу.

Положа руку на сердце, сейчас я бы не смог работать директором с тем же накалом. Надо было одновременно строить школу, директорствовать да еще и судиться. Тогда смог. А сейчас уже даже не смогу, наверное. Укатали Сивку крутые горки. И еще корпоративная этика. Я ее все-таки нарушил: вынес сор из избы.

С другой стороны, я не получил поддержки от тех людей, от которых должен был бы получить. Поэтому дальше продолжать свою деятельность на своем посту - увольте. Я работаю с теми, кому доверяю, кто меня поддерживает. Может быть, в другой школе буду преподавать. Для души.