Прекратить интеллектуальный грабеж!

Слава богу, доказывать необходимость права интеллектуальной собственности сейчас никому не нужно.

Даже люди, бесконечно далекие от какого бы то ни было творчества, понимают, что именно это право, гарантируя творцам значительные и продолжительные доходы в случае успеха их произведений, стимулирует массовые попытки создания новых технологий и предметов искусства. И именно слабость патентного дела и в целом защиты интеллектуальной собственности в современной России является одной из причин блокирования технологического прогресса в нашей стране и бегства из нее мыслящих и квалифицированных людей.

Однако нельзя не видеть и другого: право интеллектуальной собственности, последовательно развиваясь и расширяясь, во многих случаях приблизилось к собственной противоположности.

Крупные корпорации часто присваивают интеллект своих сотрудников, резко снижая личную выгоду от практической реализации их открытий и тем самым обесценивая значимость интеллектуальной собственности для индивидуумов.

Но главное – это право слишком часто выступает в качестве инструмента легализации злоупотреблений монопольным положением. В результате оно не только наносит материальный ущерб и уродует развитие общества, как и всякий монополизм, но и ограничивает возможности использования продукции современных технологий, в том числе и в жизненно важных сферах (например, не позволяя бедным людям пользоваться достижениями современной фармакологии).

В конце концов, отсутствие массовых подделок книг (в отличие, скажем, от программного обеспечения и музыкальных записей) объясняется не столько сравнительной интеллигентностью читателей по сравнению с компьютерщиками, сколько значительно большим превышением цен над издержками, по сути дела, сверхприбылью, сосредотачиваемой в соответствующих отраслях за счет потребителя.

Естественно, с точки зрения потребителя этот высокоэффективный бизнес выглядит откровенным грабежом, и в этом есть рациональное зерно. Ведь не случайно раз за разом терпят крах попытки создать сверхдешевые модели компьютеров и мобильных телефонов, доступные даже самым бедным, хотя с технической точки зрения эта задача давным-давно решена.

Нельзя не видеть и того, что предельно спокойно (несмотря на ставшее уже ритуальным публичное уничтожение контрафактных компакт-дисков) относящийся к чужой интеллектуальной собственности Китай демонстрирует быстрое и стабильное даже в условиях кризиса развитие. В том числе, и в силу более свободного, чем в других странах, доступа к передовым технологиям и техническим решениям.

Требования европейской «Пиратской партии» и подобных активистов в свете изложенного представляются проявлениями не жлобства пойманных за руку хакеров и их политических хукеров (проституток – амер. жаргон), но настоятельной потребности всего человеческого развития.

Не стоит забывать, например, что до 1887 года творчество Пушкина пользовалось в нашей стране относительно низкой известностью и стало частью массовой, народной культуры лишь после 50-летия смерти поэта. И причина этого заключается именно в интеллектуальной собственности: после убийства Пушкина Николай I даровал его вдове и детям долю от всех продаж сочинений Пушкина в нашей стране в течение полувека. Это условие было, в общем, накладным для книгоиздателей, в результате чего стихи Пушкина выпускались преимущественно в относительно дорогих изданиях, то есть для довольно обеспеченных людей. И лишь по истечении срока действия введенного царем права интеллектуальной собственности произведения Пушкина смогли беспрепятственно «шагнуть в народ».

Представляется, что для стимулирования технологического прогресса в глобальных масштабах, а так же для обеспечения доступа населения Земли к жизненно важным для него технологиям надо ту ренту, которую получает создатель тех или иных технологических решений (да и любой интеллектуальной собственности в целом), сделать не бессрочной, а ограниченной, например, 5-10 годами (в зависимости от скорости прогресса в той или иной сфере).

Этот срок представляется разумным компромиссом между обеспечением материальной заинтересованности изобретателя и творца, с одной стороны, и необходимостью обеспечения беспрепятственного и равного доступа ко всем достижениям человеческой мысли и духа, с другой. В конце концов, невозможность поколениями «стричь купоны» с одного-единственного технологического решения – лучший способ подтолкнуть его создателя к поиску качественно новых решений, в том числе и в других сферах.