Условное правосудие

Прокурор требовал два года условно. Но суд проявил принципиальность – приговорил актера Владислава Галкина к году и двум месяцам условно.

Если кто забыл, напомню сюжет триллера.

Пьяный актер устроил стрельбу из травматического пистолета в баре – по бутылкам, бармену, посетителям. Когда приехала милиция, избил милиционера. Его схватили, привезли в отделение, где он, натурально, заснул. Да, в процессе задержания, кстати, еще одного избил…

Ну-с, потом приезжает папа – народный артист, член какого-то совета при МВД, еще какой-то чин из МВД. Проснувшегося Галкина выпускают из обезьянника. Само собой, Галкин остался на свободе – не Алексанян же, опасности для общества не представляет. Народ был вообще уверен, что дело замнут. Но избитый мент на беду оказался принципиальным, отказался идти на мировую. В результате – вот такой суд, вот такой приговор.

Кстати, Галкин опубликовал и покаянное письмо. Там он написал, что против милиции никогда ничего не имел, а вообще он – не «мажор» какой-то, которого «всегда отмажут». Нет! Он готов – как всегда – отвечать за все. Как мужик. И если «общество решит, что Владислав Галкин должен быть уничтожен», то он примет это решение. О том, что судить его будет не «общество», а суд, что его собираются не «уничтожать», а просто по закону посадить, артист не упомянул.

За пару недель до этого во Владивостоке в зале суда был освобожден боксер Романчук, убивший в 2008 году человека и получивший за это полтора года поселения. Убийство было признано «случайным», с превышением необходимой самообороны.

И как раз сейчас суд в Калифорнии отказался прекратить дело в отношении 76-летнего Романа Полански, обвиняемого в том, что 32 года назад изнасиловал 13-летнюю модель. Как известно, мэтру пришлось удрать из Америки, чтоб не сесть – всерьез и надолго. Я не любитель пересказывать «желтую клубничку», но если зайдете на соответствующие сайты, узнаете много интересного про отношения наших знаменитых режиссеров с несовершеннолетними актрисами, правда, не 13-летними, а 15-16 лет. Само собой, что ни о каких «уголовных делах» никто и в страшном сне не заикался – что при Советской власти, что сейчас.

А в связи с Романчуком, «неосторожно убившим», естественно вспоминается Майкл Тайсон, отсидевший три года – отнюдь не на поселении – по обвинению в изнасиловании модели, которая ночью сама зашла в номер «Железного Майкла».

Эти примеры можно продолжать бесконечно.

Наоми Кэмпбелл швырнула телефон в горничную – потом две недели смиряла норов, мыла общественные гаражи. Наши шоу-звезды обладают столь тихим нравом, что никогда ни в кого ничем не швыряют? Или у нас нет грязных общественных гаражей?

Мел Гибсон наорал на полицейского, да еще и еврея. После этого долго, публично, униженно извинялся, таскался на какие-то беседы в синагоги – в общем, доставил себе и другим много забавных минут. А вот сын генерала Квашнина сломал нос сержанту милиции – и как-то обошлось без публичных извинений.

Я ломлюсь не в ту открытую дверь, на которой написано «беззаконие власти».

Я скребусь у другой двери, на которой написано «беззаконие общества».

Повторяю свое любимое: «Народ и партия едины – раздельны только магазины», «в России две напасти. Внизу – власть тьмы, вверху – тьма власти».

Не о том речь, что у нас тот прав, у кого больше прав.

А о том речь, что общество считает это абсолютно нормальным.

Да, есть ненавистные категории – менты, чиновники, олигархи, их дети. Они, естественно, творят полный беспредел – но когда люди узнают, что Иванов-мл. задавил старуху, то народ хотя бы возмущается. Иванову от этого не тепло, не холодно – а все-таки, наверное, враги папы разыграли это народное возмущение в своих интересах. И когда недавно член СФ врезался на своем «лексусе» в чужую машину, обругал ту женщину, в которую он врезался, и уехал – то потом, когда эта история выплыла, он решил от греха подальше извиниться … черт с ней, пусть подавится…!

Да, закон про эту публику не писан. Но этот факт, по крайней мере, бесит общественное мнение.

А вот по поводу других – актеров, боксеров и т.д. – народ и не думает возмущаться. В среднем, скорее, посочувствуют. По крайней мере, никому в голову не придет требовать соблюдения закона – что за подлое жлобство, в конце-то концов! Хороший парень, актер, ну, выпил, ну, дал кому-то в рыло, не убил же, ну, делов-то! Мы что, вообще не люди – будем калечить жизнь молодому парню! От того, что он сядет в тюрьму – что изменится?! У избитого мента нос что ли срастется?! Да и вообще менты – козлы, блин, схлопотал один – другим наука! Хоть Галкин им вломил – все польза…

Элементарное: «Но если Галкину можно – почему Палкину нельзя?», не цепляет. Ну да, по какой-то сухой логике это так, конечно, но по сути… Ну мы, че – не люди что ли? Да ла-а-а-дно… Не будем цепляться к парню – мы не крохоборы швейцарские, а люди! Разуйте глаза, вон чего вокруг творится, а тут нашли преступника, понимашь…

Верхам – невыгоден общий закон для всех.

Низам – дик, непривычен, непонятен, «скучен».

Ну его и не будет.