Егора Гайдара вернут народу

Фонд Бориса Ельцина намерен бороться с фальсификацией истории 90-х годов XX века.

Фонд Бориса Ельцина запускает программу по борьбе с фальсификацией истории 90-х годов прошлого века. Одно из центральных мест в этой работе займет изучение и распространение явно недооцененного научного и практического наследия одного из идеологов российских реформ Егора Гайдара, скончавшегося в декабре 2009 года.

Об уникальности этого экономиста, который выдвинул новую теорию административного рынка, затем решительно ушел в политику для спасения страны от надвигавшихся хаоса, голода и гражданской войны, столкнувшись с яростным сопротивлением административной системы, не опустил руки, а вернулся в науку, став экономистом мирового уровня, говорили вчера друзья, коллеги и последователи на «круглом столе» в рамках XI Международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества, организованной ГУ -- Высшая школа экономики (ГУ-ВШЭ).

Наследие Егора Гайдара не пропадет, если дать отпор фальсификации нашей недавней истории, уверен президент Фонда информационной поддержки экономических реформ Петр Филиппов, сотрудничающий с Фондом Ельцина (в 1993--1996 годах г-н Филиппов был руководителем Аналитического центра, управления по информационному обеспечению администрации президента РФ). «То, что было сделано правительством реформ и Егором Гайдаром, окажет самое непосредственное влияние на будущее развитие нашей страны только в том случае, если новые поколения не будут введены в заблуждение по поводу того, что происходило в 90-х годах. К великому сожалению, имеет место тенденция отторгать новые поколения, воздвигать пропасть между реформаторами 90-х годов и теми, кто сегодня вступает в жизнь. Именно поэтому при Фонде первого президента России Бориса Ельцина был создан общественный совет «Уроки девяностых», -- заявил известный экономист-реформатор и пригласил всех присутствующих принять активное участие в работе проекта, рассчитанного на два года.

На призыв уже откликнулась писательница Мариэтта Чудакова, которая лично участвует во встречах с людьми в регионах, разъясняя смысл трудов экономиста. «Идеи Гайдара доходят только при личном сопровождении. Книги просто лягут на полки», -- уверена она. «Мы должны быть миссионерами в этом деле», -- поддержала коллегу член Общественной палаты Алла Гербер.

Главное наследие Егора Гайдара у него никто не отнимет, потому что к таковому он относил рыночную экономику России, напомнил президент банка «Российская финансовая корпорация» Андрей Нечаев (в 1992--1993 годах министр экономики). А главной своей заслугой автор рыночных реформ считал то, что в 1991--1992 годах удалось спасти Россию от сползания в хаос, голод и гражданскую войну. «В политической области он совершил переворот огромной страны с головы на ноги, -- уверен член ученого совета Института экономики переходного периода Виктор Стародубровский. -- В историческую память врежется именно эта сторона его деятельности. Он и сам говорил, что если бы был выбор, он предпочел бы заняться практической деятельностью, которая давала бы возможность влиять на реальность. Но его личность в науке проявилась ничуть не меньше, чем в практике».

«Егор Гайдар был одним из немногих реформаторов, который вернулся из политики в науку, и его важнейшие труды были написаны уже после ухода из политики», -- обращает внимание польский экономист Марек Домбровский, консультировавший в начале 90-х годов российское правительство. «Егор Гайдар заслуживает разговора не о нем, а о тех темах и проблемах, которыми он занимался. Егор -- это явление не русское, он человек мира», -- полагает научный руководитель ГУ-ВШЭ Евгений Ясин.

Не только политическим деятелем, но и «большим ученым, равных которому последние десять лет не было», считает Егора Гайдара и Андрей Нечаев. «Гайдар всегда давал аргументированные и весомые советы власти, предостерегал ее от ошибок. К сожалению, власть не всегда к этим советам прислушивалась», -- сказал экономист.

Заместитель председателя Внешэкономбанка Сергей Васильев (в 1991--1994 годах руководитель Рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ) сожалеет, что разработанная г-ном Гайдаром в середине 80-х годов прошлого столетия теория административного рынка не успела сложиться в полноценную научную школу, так как большинство ее разработчиков «были вынуждены идти во власть». Но таким образом теория стала вполне практическим направлением. «С задачами, которые приходилось решать Егору Гайдару в ходе реформ, не сталкивался раньше никто», -- убежден Евгений Ясин.

Сергей Васильев уверен, что толчком к появлению экономистов-рыночников в недрах плановой экономики стало не столько создание при вузах отделений экономической кибернетики, сколько тот факт, что студентам тогда давали в хорошем объеме английский язык. Это позволило им читать труды ведущих западных экономистов в оригинале. Именно благодаря этим трудам стало понятно, что «никакой плановой экономики нет, это чистая фикция, и что все системы оптимального планирования были основаны на песке». «Эти выводы позволили сделать прорыв в описании реальной системы функционирования советской экономики позднего периода», -- полагает г-н Васильев. По его мнению, основной проблемой теории административного рынка является отсутствие адекватного языка описания, языка моделирования процессов. «И такой язык пока не найден. Егор Гайдар сознательно отказался от попыток формализации теории, а пользовался стандартными экономическими понятиями», -- считает экономист.

Программа дальнейших исследований для последователей Егора Гайдара, по мнению Сергея Васильева, содержится в последней книге экономиста «Долгое время», в которой на примере средневекового Китая исследуется влияние экономики на политическую жизнь. «В ней есть большие переклички с нашей реальностью. Мне кажется, Егор Гайдар не верил в политические перспективы азиатского способа производства. Но я не так пессимистичен. По книге видно, что господствующим по всему миру во все времена был именно азиатский способ производства. А европейская цивилизация, которая основана на защите прав собственности, является только маленьким исключением из правил. В экономическом соревновании нового времени эта система одержала победу не только экономическую, но и политическую и военную над азиатским способом производства. Но эта победа не представляется мне окончательной», -- полагает г-н Васильев.

Егор Гайдар никогда не занимался подгоном реальности под красивые умозрительные теории. «Он исследовал реальную действительность и не просто копался в фактах, а выявлял закономерности, логику развития», -- считает Виктор Стародубровский. Основной его заботой было преодоление институциональной отсталости России таким образом, чтобы избежать краха институтов власти, смут. А одним из главных завещаний -- ответственная финансовая и денежная политика: «держать в узде расходы».

Правда, г-н Стародубровский признает, что «с ушами и способностью слышать у нас всегда были проблемы». «Егор Гайдар ушел из жизни, потому что испытывал чувство неудовлетворения от того, что значительная часть общества не воспринимает его идеи», -- уверен руководитель Центра международных экономических сопоставлений Института Европы Валентин Кудров.

Однако именно Егор Гайдар был тем специалистом, к которому прислушивался президент Борис Ельцин. В этом лично убедился глава второго европейского департамента МВФ Джон Одлинг-Сми, который в начале 90-х годов, по словам г-на Нечаева, «попил нам очень много крови, требуя безусловного выполнения, как нам казалось, не всегда справедливых установок МВФ». Г-н Одлинг-Сми вчера вспоминал, что в 1991 году, накануне начала реализации экономических реформ, «был потрясен планами Гайдара, не верил в то, что их удастся реализовать».

Грандиозность и масштабность задач понимал и Борис Ельцин. Но когда президент спросил, на какой срок в результате задуманных реформ произойдет падение уровня жизни населения, ответить ему осмелился только Гайдар. Он сказал, что минимум на полгода, на год. «Гайдар ошибся. Но, возможно, это так и было бы, если бы все его предложения не были нейтрализованы оппозицией. Многие реформы были отложены не только из-за политической оппозиции в парламенте, но и из-за сопротивления руководителей компаний, которые из существующих тогда экономических обстоятельств извлекали неплохую прибыль», -- полагает г-н Одлинг-Сми.

Развивать научное наследие Егора Гайдара намерен созданный им 20 лет назад Институт экономики переходного периода (ИЭПП). Теперь система управления институтом, по словам научного руководителя ИЭПП Сергея Синельникова-Мурылева, коренным образом изменится. Пост директора института, который занимал Егор Гайдар, будет упразднен. Многие его функции будут распределены между членами совета директоров. В новом составе и с расширенными полномочиями будет сформирован попечительский совет, в который войдут вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин, глава госкорпорации «Роснано» Анатолий Чубайс и президент Сбербанка России Герман Греф. Собираться он будет не раз в год, а ежеквартально и "будет реально действующим". «Эти же люди обещали помогать нам и с финансированием института», -- сообщил г-н Синельников-Мурылев.

Для закрепления всех изменений ИЭПП предстоит перерегистрировать устав. Научный руководитель надеется, что новая система руководства поможет сохранить коллектив института, который с 50 человек за последние годы вырос до 200 и «при этом не старел, как большинство академических институтов, а молодел», заверил научный руководитель ИЭПП. И тут же признался: «Старело только руководство».