Это даже не сценарий для фильма

Это совершеннейшая катастрофа для страны. Такое ощущение, что мир сошел с ума или на землю упала комета. По уровню потрясения это сравнимо разве что с 11 сентября 2001 года в США. Об этом очень сложно говорить. Даже от моих норвежских друзей мне ничего не удалось добиться.

Все они молчат — настолько сильно потрясены. Беда затронула буквально всех. Страна маленькая, а в лагере находилось 600 человек. Можно остановить любого человека на улице, и обязательно окажется, что у него там был либо родственник, либо знакомый. Дочь моего друга была на этом острове, но ничего пока не рассказала.

В этой тихой стране ничего подобного не происходило со времен войны. И невозможно себе было представить, что такое в принципе возможно. Там рекордно низкий уровень преступности — за весь 2009 год, например, во всей Норвегии произошло 29 умышленных убийств. Происшедшее не вписывается в историю страны вообще никак. То, что молодой норвежец с оружием в руках пошел убивать по сути детей, не могло бы стать даже сценарием для фильма.

Серьезная система безопасности в стране отсутствует за ненадобностью. Правительственные здания в центре города никак не охраняются, туда может зайти вообще любой. В маленьких городах люди живут с открытыми дверями. Когда в Норвегии проводятся какие-то фестивали, уличные демонстрации, они охраняются полицейскими, которых можно пересчитать по пальцам одной руки. На этом острове не было ни одного полицейского, потому что никому в голову не могло прийти, что лагерю может угрожать какая-то опасность. К тому же все полицейские силы занимались последствиями взрыва в Осло, и никто не мог предположить, что история продолжится. То, что полицейские опоздали почти на час и проворонили происходившее на Утойе, только подтверждает, насколько они не были готовы к такому развитию событий.

Антииммигрантские и националистические настроения в Норвегии присутствуют, но они не слишком сильны. Я не вижу, чтобы там нарастали националистические тенденции. Случай Брейвика исключительный. Число людей, которые относятся негативно к мультикультурному обществу, очень невелико. У них нет никакого неприятия по отношению к людям другого цвета кожи и другой национальности. Я никогда не испытывал этого на себе и на примере своих знакомых этого не видел. Так что происшедшее — это не состояние общества.

Норвежцы осторожны — могут, например, подозрительно относиться к иностранцу, которого берут на работу, но говорить об этом напрямую просто неприлично, как плеваться на улице. Если человек в компании за кружкой пива высказывает расистские идеи, он становится изгоем, нерукопожатным. Норвежцы видят, что есть категория людей, которые паразитируют на обществе, пользуются социальными благами, предоставляемыми приезжим, но относятся к этому скорее как к обязанности.

Я думаю, что жизнь Норвегии никак не изменится после этих событий. Премьер правильно сказал, что норвежцы ответят еще большей открытостью и еще большей демократичностью общества. Это правильный подход. И это логично вытекает из настроя всего общества. Какие-то дополнительные меры безопасности скорее всего примут, но на жизни людей это никак не скажется.

Норвежцы — очень однородная в социально-экономическом плане нация. Там нет деления на классы, нет бедных и богатых — настоящий социализм. Люди поддерживают друг друга. Поэтому я уверен, что ничего не изменится. Никто не будет отменять выборы губернаторов, например. Это однозначно.

Рустем Агадамов