И снова опыты…
Как и положено Верховному главнокомандующему, Дмитрий Медведев праздновал разгром противника — Алексея Кудрина, — надев некое подобие военной формы и окружив себя военачальниками, излучавшими любовь и преданность.
Медведев с удовольствием сообщил им, что есть, мол, некоторые чиновники, которые не понимают необходимости больших военных расходов. Не видят, мол, эти чиновники разницы между Россией, ядерной державой, членом Совбеза ООН, и какой-то там банановой республикой. Таковым чиновникам номинальный глава государства порекомендовал искать иное место работы.
Справедливости ради, заметим, что «банановыми республиками» традиционно именовали латиноамериканские диктатуры, ориентированные на экспорт некоей сельскохозяйственной монокультуры или полезных ископаемых в США и посему полностью зависящие от Вашингтона. При этом уж что-что, а военные расходы были там главной, если не единственной статьей бюджета. Именно армия была опорой этих режимов.
Ну а теперь посмотрим, так ли уж отличается Россия от типичной «банановой республики». Вся наша экономика основана на экспорте нефти. И сколь бы великодержавно не надували щеки российские начальники, и им самим, и, главное, зарубежным партнерам прекрасно известно: все отечественное могущество зиждется на цене нефти выше 100 долларов за баррель. Об уровне демократии после «рокировки» и говорить как-то не слишком удобно. Ну и чем мы так уж отличаемся? В самом деле наличием ядерного оружия и креслом в Совбезе.
Да еще не очень внятным отношением начальства к Вооруженным силам. Всякие там Сомосы с Трухильо отлично понимали, зачем им нужна армия: подавлять собственный народ. У нас армию к этому не готовят. На это внутренние войска есть, чья численность уже составляет почти две трети от сухопутных. Нынешние руководители России используют военных скорее в символических целях. Дабы покрасоваться на фоне их орденов. Дабы доказать, что хоть в количестве ракет Россия сопоставима с США. Одержать победу над очень маленькой Грузией, вздумавшей вступать в НАТО.
Это странное отношение к армии было следствием того, что до недавнего времени у России не было очевидной внешней военной угрозы. Теперь, с надвигающимся выводом американских войск из Афганистана, такая угроза появилась. Здесь следует отдать должное отечественным руководителям: они увидели угрозу раньше, чем бандформирования и десятки тысяч беженцев из республик Средней Азии оказались в Оренбургской области.
Сценарий маневров «Центр – 2011», на завершающий этап которых и прибыл Дмитрий Медведев, и готовит войска к противодействию именно этой реальной угрозе. Армия вместе с внутренними войсками МВД, подразделениями других силовых структур учится блокировать вооруженные банды (столь многочисленные, что правоохранительным органам они не по зубам), освобождать заложников. Причем делать все это в координации с вооруженными силами соседних государств.
О том, насколько готова наша армия к таким операциям, насколько она вообще боеготова, и вел Медведев разговор с командирами соединений, участвовавших в маневрах. В целом он выглядел вполне деловым. Генералы и полковники бодро докладывали, как здорово реформируются Вооруженные силы, насколько на пользу офицерам пошла ежегодная аттестация, как все рады министерскому приказу о ротации. И что даже лейтенанты, оказавшиеся на сержантских должностях, демонстрируют бодрость и молодцеватость, стойко перенося тяготы, организованные Родиной. Самое прискорбное здесь то, что командиры перечисляли необходимые, но страшно болезненные меры. Меры, реализация которых идет чрезвычайно трудно. И показушный оптимизм вместо серьезного детального разговора фактически девальвировал всю работу командования по приданию армии нового облика.
И уж совсем все повернулось скверно, когда человек, именующий себе Верховным главнокомандующим, завел речь о том, сколь необходимо иметь в армии контрактников. Еще недавно нас уверяли: дело это решенное. Президент одобрил план, согласно которому в Вооруженных силах должно быть 425 тысяч рядовых и сержантов контрактной службы. И вдруг: «В конечном счёте, я в этом абсолютно уверен, доля контракта и призыва будет определена не директивами Генштаба или даже решениями Верховного главнокомандующего, а опытным путём». Одна эта фраза полностью перечеркивает в целом здравые рассуждения Медведева о том, что доля контрактников должна возрастать, и не только из-за демографической ситуации, но и из-за того, что современной армии нужен солдат-профессионал.
Черт побери, сколько уже «опытов» за последние десять лет ставили в области контрактной службы. В 76-й псковской дивизии ВДВ наэкспериментировали вволю. А потом Федеральную целевую программу по частичному переводу Вооруженных сил на службу по контракту превратили в опыты над несчастными срочниками, которых сначала силой загоняли в контрактники, а потом заявляли, что они никому не нужны. И вот теперь снова опыты?! Неужели непонятно, что таким образом решение важнейшей для армии проблемы отдается на откуп людям, которые под предлогом экспериментирования фактически саботировали перевод армии на контракт.
Между тем, промедление здесь может свести на нет все прочие усилия по реформе Вооруженных сил. Ни для кого не секрет: сформированные из срочников соединения фактически небоеготовы. За год можно обучить только азам военного дела. Бросать такую армию в пекло грядущих конфликтов в Средней Азии — чистое безумие. Именно поэтому Россия не послала войска в прошлом году в Киргизию, хотя тамошнее руководство просило об этом. То есть, признав наличие военной угрозы и вроде начав готовить к армию к ее отражению, российская власть с поразительным легкомыслием относится к важнейшему элементу этой подготовки. Верховный главнокомандующий намерен проводить опыты, тратить деньги на совершенную бессмыслицу. При этом ни перед кем не отчитываясь. У нас же великая держава, а не какая-то там банановая республика…
