Байкал. Фото на память
Если у сегодняшней России и есть миссия, она состоит в том, чтобы сохранить для планеты ее легкие — Сибирь и ее колодец — Байкал.
Предисловие
Когда мы шли по Байкалу, проводник Алексей Никифоров внутренне подбирался, менялся лицом, прекращал материться, не курил, в общем, вел себя, как в церкви. Если бы кто рядом вздумал бросить фантик в воду священную, Никифоров, думаю, не убил бы, но этот человек осознал бы свою никчемность. За наши громкие разговоры бормотал извинения — перед ветрами, у каждого свое имя, и Байкалом, кланялся ему, батюшке. «Надо побурханить», — говорил он, доставал водку, наливал, макал в стакан безымянным пальцем левой руки и стряхивал капли водки в воду на четыре стороны. Так я узнал, зачем нужен человеку этот бессмысленный палец: он, по версии аборигенов, самый чистый, потому им и потчуют потусторонние силы.
Иркутянин Никифоров, светлый человек, организатор и проводник экспедиций и путешествий, немного — как и все мы в Сибири — язычник. Мы специально выясняли — он согласен с ветхозаветной трактовкой: Бог вначале сотворил небо и землю, «и Дух Божий носился над водою». Но в этой фразе он, кажется, больше обращает внимание не на этот беспокойный Дух, а на то, что вода к тому времени уже была.
Крупнейшему и глубочайшему собранию пресных вод — 30 миллионов лет. Байкал, понятно, дождется, и когда премьер-министр Владимир Путин уйдет на пенсию, и когда председатель комитета по природопользованию и экологии Российского союза промышленников и предпринимателей Олег Дерипаска разорится.
Но это не утешает, поскольку на Руси святы не только иконы. Байкал — это святое. Для миллионов. А осквернять святое не позволено ни Путину, ни Дерипаске. Впрочем, последний «отскочил», поменяв с выгодой акции Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК) — единственного промышленного предприятия, сливающего отходы прямиком в священное море. И, как подчеркивают его пиарщики, Дерипаска (ранее владевший контрольным пакетом) уже не имеет отношения к комбинату. Путин же, подписавший 13 января постановление № 1, разрешающее вновь лить отходы в Байкал, до сих пор его не отменил. Поэтому он остается главным врагом Байкала и Сибири.
Если вам кажется это чересчур резким, еще раз повторю: дело не в том, что премьер-министр пошел против исторической воли — ясной и понятной — жителей Байкальского региона, унизил и оскорбил чувства человеческого и гражданского достоинства, суть в том, что он вторгся в религиозную сферу. Как следствие — сегодня для защиты Байкала объединяются совершенно разные люди с диаметрально противоположными убеждениями или вовсе без оных. То есть протест имеет глубинную, религиозную основу. Иначе не объяснить итоги голосования на иркутском сайте Бабр.ру. На вопрос, кто главный враг Сибири, уже ответили почти 30 тысяч человек: 40% — Путин, 16% — Дерипаска, 13% — «Единая Россия», 5% — москали, 4% — вертикаль власти. Всего в нынешнем режиме видят врага 80% голосовавших.
Постановление № 1 — очень большая ошибка Путина. Собирается ли он ее исправлять, извиняться за нее? А с чего бы ему меняться? Все, что он может, на что способен, мы за минувшее десятилетие видели. Да и ошибкой это мне видится, Никифорову (см. предисловие). А для Путина это — в логике его политики: системной зачистки экологических институтов и возобновления губительных для природы проектов, от которых отказался еще ЦК КПСС.
Последнее выступление Путина о Байкале на заседании Российского географического общества выглядит фантастически. Премьер, пытаясь мотивировать свое решение о перезапуске БЦБК, например, заявил: «Вот сброс сточных вод. В 2008 году ЦБК — 27,4 тыс. тонн. А город Улан-Удэ — 34 тыс. тонн. Водоканал города Иркутска — 106 тыс. тонн…» В реальности сбросы БЦБК в 2008 году составляли 27,53 млн тонн. В тысячу раз больше. Это явствует из государственного доклада «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране в 2008 году». (При этом в 2008-м комбинат из-за остановки сбросил лишь 2/3 обычного годового объема.) Академик Михаил Грачев, один из самых авторитетных знатоков Байкала, решился — единственный из крупных ученых — публично указать власти на ее незнание собственной страны. В частности, на то, что «Иркутск действительно сбрасывает больше стоков, чем Байкальск, однако он находится ниже по течению реки Ангары и его стоки в Байкал попадать никак не могут».
Помню, мой малолетний ребенок, когда впервые объезжали Байкал на машине, считал по мостам речки, впадающие в море. Он уже тогда знал, что в Байкал впадают 336 рек и ручьев, а вытекает одна Ангара. Или Путин и готовившие ему выступление советники сознательно манипулировали недостоверными данными, или они не учились в школе, путают тысячи с миллионами и не имеют элементарных познаний о географии Замкадья.
Это, конечно, позор для премьера, что он не знает страны, которой управляет. Или остановимся на том варианте, что подтасовки и ложь допущены сознательно, такой премьер нам милей?
Естественно, помощников, которые так подвели премьера, выставив посмешищем, должны бы отпустить с ответственной работы. Однако об отставках, по — моему, не сообщалось. И это добавляет происходящему еще больше странности.
Пока БЦБК находился под Дерипаской, аргументы власти в пользу сбросов в Байкал и задымления Байкальска – «градообразующее предприятие», «рабочие места» — звучали нелепо: чего ради жителям региона оплачивать своим здоровьем прибыли Дерипаски? Нянчиться с его бизнесом? Как вообще премьер может сравнивать стоки городов, где веками живут граждане этой страны, со стоками чьего-то бизнеса? Дело даже не в несравнимой ядовитости последних, а в том, что крепостное право отменено у нас 150 лет назад. Но в самом факте, что Путин умудряется это сравнивать, – вся суть его внутренней политики.
Если б любые конспирологические построения не отдавали идиотизмом, подумал бы, что вся эта история, начатая с погружения Путина на дно Байкала прошлым летом, придумана для решения мелких, меркантильных проблем Дерипаски. У БЦБК сейчас нет рынка сбыта, проблемы с сырьем и квалифицированными кадрами. Это банкрот, существующие долги превышают все его гипотетические прибыли. Разрешительные документы получены только на бессточный оборот (а работать так он не сможет). Говорят, в середине апреля комбинат получит разрешение на разомкнутый цикл — работу со сбросом отходов в Байкал. Но, как отмечает Грачев, в таком случае БЦБК «окажется вне правового поля, поскольку действующим пунктом предыдущей версии постановления запрещен сброс в Байкал любых веществ, на которые не установлена ПДК (предельно допустимая концентрация), а таких веществ в стоках многие сотни».
БЦБК, как только замер, превратился из того, что приносит деньги, в то, что их отбирает. Кому нужен мертвый комбинат с кучей проблем, для решения которых нужны огромные вложения? И перезапуск БЦБК с санкции Путина потребовался для того, чтобы Дерипаска избавился от ненужного уже ему актива, ставшего не просто балластом, а сплошным пассивом, обязательствами. Избавился с выгодой. Одно дело — торговаться за гору отходов и металлолома, другое — за работающее предприятие.
Метод обычный, опробованный — шантаж власти социальными волнениями, использование заложников — жителей моногорода. И их «стокгольмского синдрома». Пример из того же ряда — побуждения государства к помощи — Пикалево.
В результате Дерипаска передает 25,07% акций БЦБК партнеру по лесному бизнесу Николаю Макарову. В обмен на его миноритарный пакет в структуре Дерипаски, владевшей БЦБК, — «Континенталь Менеджменте». А 25,2%, как заявил еще зимой сам Дерипаска, он передаст администрации Байкальска. 49% БЦБК как были, так и остаются у Росимущества. Все вопросы теперь — к государству.
Власть отдала комбинат, бизнес попользовался, теперь возвращает — долги, отходы и проблемы. Зачем мэрии Байкальска этот чемодан без ручки, набитый доверху дерьмом? Она по закону не вправе иметь имущество, не предназначенное для исполнения муниципальных нужд. Но это в традиционных демократиях власть и бизнес разделены. Власть ограничивает, бизнес сопротивляется. Это там — схватка. У нас — любовь. Продажная любовь за счет зрителей-налогоплательщиков.
В итоге Дерипаска ни при чем, а при чем снова бюджет, муниципалитет и государство.
Но, разумеется, ни одна конспирологическая схема в России не работает, иначе можно решить, что Путин, санкционируя загрязнение Байкала, осуществляет план врагов Российского государства. А что у нас есть еще ценного, кроме Байкала и Сибири? Это, собственно, все, что осталось. Ну, еще театры, музеи и монастыри в Европейской России. И если кто-то видит смысл в разговорах о миссии российского народа, не в том ли она, чтобы сберечь для планеты ее легкие — Сибирь и ее колодец — Байкал?
Пятая часть пресной воды планеты — в Байкале, притом она — чистейшая, не нуждающаяся в фильтрах Петрика&Грызлова. Шестая часть населения Земли вообще не имеет доступа к чистой питьевой воде. Наполняй бутылки в Байкале и рассылай. По всем подсчетам, суперрентабельно. А на месте БЦБК надо делать производство по переработке и утилизации его отходов, шламонакопителей. А когда оно закончит работу — ровную зеленую лужайку, как это происходит в Европе и Америке.
Насилие над святым вполне в духе российских правителей, да и в целом русской жизни, нынешний премьер не оригинален. Большинство наших правителей лишь тем и запомнились. Ладно бы, как у других стран и народов, чужие святыни попирали, нет — свои, родные. Цивилизация потребления уничтожает планету, но повсюду уже стремятся тормозить этот процесс. В России экологические проблемы давно стали самыми главными, однако Путин, а вслед за ним и вся вертикаль демонстративно не замечают этой данности. А зря. В Европе давным-давно вынесли из власти тех, кто не хотел считаться с первичной человеческой потребностью в здоровой среде обитания. У нас когда-нибудь случится то же самое. Лучше бы — для всех — раньше. Чтоб не жалеть, что Байкал достался нам.
