И к омулю пришёл песец

Без искусственного воспроизведения байкальский эндемик исчезнет.

Искусственное воспроизводство омуля в Бурятии на протяжении нескольких лет шло к своему исчезновению. В 2016 году это произойдет безвозвратно.

Альма-матер байкальского омуля

Многолетними наблюдениями ученых-ихтиологов доказано, что без искусственного воспроизводства, без участия человека, создания для части нерестовой рыбы и икры благоприятных условий, восстановление популяции омуля оказывается под большой угрозой. Функцию эту выполняют рыбоводные заводы. Сейчас из трех рыбзаводов в Бурятии, прежде работавших на полную мощность, два (на реках Итанца и Баргузин) законсервированы, а оставшийся на Большой Речке заполнен лишь на 4%.

Совершенно пустые Селенгинский и Баргузинский рыбоводные заводы и в ближайшее время будут переданы в ведение ФГУП «Байкалрыбвод».

Большереченский рыбоводный завод (БРЗ) по праву считается альма-матер мировой индустрии по искусственному воспроизводству сиговых видов рыб. Становление индустрии искусственного воспроизводства омуля происходило в два этапа. Первый связан с именем Константина Николаевича Пантелеева, автора механического метода воспроизводства. При этом, увы, родительские особи омуля, подверженные механическому выдавливанию, погибали. Дальнейшее усовершенствование технологии произвел в середине прошлого века Николай Фотеевич Дзюменко. Он разработал экологический метод воспроизводства, при котором рыба, посаженная в садки, идет против течения реки и откладывает икру естественным образом. Икра оседает на дно садка, а родительские остаются живыми. Отложенную, оплодотворенную икру рыбоводы поднимают на матерчатом дне садка и укладывают в инкубационные аппараты, в которых икра инкубируется в проточной воде до весны, до проклевывания личинок.

В последние годы при остром дефиците финансирования, правда, рыбу после нереста продавали. Реализация отнерестовавшегося омуля была доходной составляющей для организации выпуска личинки (выпуск молоди финансируется по госконтракту) весной следующего года. Рекордно малое количество отловленной для искусственного воспроизводства рыбы поставило под срыв выполнение государственного заказа.

Разрыв в сердце

Искусственное воспроизводство в Бурятии осуществляет ОАО «Востсибрыбцентр». Когда-то это был крупный институт, Восточно-Сибирский НИИ рыбного хозяйства с многочисленным штатом сотрудников, несколькими отделами и даже посадочно-акклиматизационной станцией (ВостсибПАС). Специалистов в этот институт направляли по распределению из ведущих советских рыбВТУЗов. Многие из них остались жить и работать в Бурятии.

Убийственным для НИИ стало даже не преобразование его в ОАО «Востсибрыбцентр», а назначение на должность генерального директора Сергея Подрезова.

За считанные годы он довел организацию до коматозного состояния, а уходя оставил с многомиллионными долгами.

Пришедший ему на смену Сергей Красинский, опытный предприниматель и управленец, с трудом, но все же смог сократить долг «Востсибрыбцентра», даже в условиях недофинансирования улучшил материальную базу рыбоводных заводов, обеспечил своевременную выплату зарплат. В нынешней ситуации и он вынужден был уволиться.

Производить выпуск необходимого количества личинок и молоди при его руководстве удавалось, до копейки использовав так называемые компенсационные средства, выделяемые в счет покрытия ущерба, нанесенного водоемам в результате хозяйственной деятельности и средства, полученные по госконтракту. Так, 2013 году по действовавшим расценкам на инкубирование и выпуск выпущено омуля на общую сумму 86,4 млн руб. По факту «Востсибрыбцентр» получил 21 млн руб. – в четыре раза меньше того, что должно быть!

Последующие годы надежды на улучшение ситуации не оправдывались, уход в финансовое пике продолжался. Еще два года назад в условиях острого дефицита финансирования с одной стороны и влияния разного рода хищников (природных и власть имущих) единственным вариантом сохранения хотя бы части потенциала отрасли по искусственному воспроизводству оставалось сосредоточение сотрудников и мощностей на одном из трех рыбзаводов. По ряду причин, главным образом в виду локализации (близости к Байкалу) и отсутствия промышленного воздействия на Большую Речку им становился БРЗ.

Неприкосновенные враги

В 2014 году ситуацию осложнил природный фактор. Помимо злостных браконьеров у омуля появился еще один враг – баклан.

Большими стаями атакуя идущий на нерест омуль, птицы буквально разворачивали косяк обратно в Байкал. До этого долгое время баклан, численность которого была значительно сокращена человеком в военные и послевоенные годы, на побережье Байкала встречался единичными особями и был занесен в I категорию Красной книги республики, как вид, находящийся под угрозой исчезновения. Резкий рост численности привел к необходимости вывода его из разряда «неприкосновенных».

Рыбаки рассказывали, что во многих местах омуль не выходил на мелководья; сети приходилось ставить дальше от берега, где бакланы, ныряющие на глубину, не способны достать рыбу.

В самих реках нерестовую рыбу подстерегают двуногие «хищники». В то время, как в реках Бурятии омуля почти нет, в Иркутске во всех магазинах легко купить и рыбу, и омулевую икру. Общее естественное и антропогенное снижение водности привело к тому, что поймать идущую на нерест рыбу и быстро скрыться для браконьеров стало проще простого. Разместить посты полиции и рыбоохраны «у каждого куста» невозможно. Местное население традиционно промышляло рыбой, а с принятием Правительством России 5 марта прошлого года постановления №368, тотально запретившего в Центральной экологической зоне Байкала все виды хозяйственной деятельности, стало преступно грабить природные ресурсы.

Прошлый год аккумулировал в себе все перечисленные проблемы и дополнился новой напастью. Если с чиновниками можно договориться, браконьеров изловить, оштрафовать, а бакланов отстрелить, то против глобальных гидрологических изменений человек чаще оказывается бессилен. Повышенный уровень загрязненности, в значительной мере оттолкнул омуль от естественных нерестилищ. Обычно нерестовое стадо распространяется по всей длине реки Селенги, уходя за пределы России в Монголию. Прошлой осенью омуль не поднимался даже до Улан-Удэ.

Сейчас рыбная отрасль находится в состоянии больного в коме, жить которому осталось считанные дни.

А без искусственного воспроизводства популяция омуля в считанные годы сойдет на нет.