Экспансия «Бурятзолота»: как и зачем компания хочет захватить целый район Бурятии
Бурятские золотодобытчики развивают нездоровую политическую активность в республике – неочевидную на первый взгляд, но весьма серьезную в плане последствий. Особенно на фоне резкого сокращения налоговых выплат в бюджет.
Бабр уже рассказывал, что крупнейшая золотодобывающая компания Бурятии, ПАО «Бурятзолото», не очень-то хочет вкладываться в районы, где ведет свою деятельность. За более чем десять лет руководство фирмы из группы компаний «Северсталь» не построило в Окинском районе ни одного социального объекта, несмотря на настойчивые просьбы администрации. И даром, что «Северсталью» владеет один из богатейших людей России и мира, завсегдатай списка Forbes Алексей Мордашов.
Неудивительно, что главы Окинского района традиционно недовольны политикой «Бурятзолота», которая добывает на местном Зун-Холбинском месторождении большую часть своего золота. Правящий муниципалитетом в 2011-2016 годах Баир Балданов писал в официальном издании Совета Федерации разгромную статью о деятельности компании; его преемник, нынешний глава района Матвей Мадасов неоднократно взывал к совести боссов «Бурятзолота» и просил хотя бы построить детский сад в поселении «Сойотское», где москвичи ведут свою опустошительную деятельность. Безрезультатно.
Вместо этого компания предпочитает «находить общий язык» с руководством района. Так, Баир Балданов вскоре после вступления в должность сначала сбавил тон, а потом и вовсе начал лоббировать деятельность «Бурятзолота» - хотя проблемы, о котором он писал на федеральном уровне, никуда не исчезли, а лишь усугубились. С Матвеем Мадасовым оказалось сложнее – он и по сей день регулярно напоминает золотодобытчикам о необходимости поддерживать район, но с каждым годом все меньше. В какой-то момент и он окончательно смирится с ситуацией – и, вполне вероятно, не за бесплатно.
Однако если обратиться к выборам 2016 года, на которых победил Мадасов, то становится понятно – нынешнего главы района даже не было в планах «Бурятзолота».
Компания выдвигала собственного кандидата, Зоригто Урбаева. В компании он занимал весьма говорящую должность - заместителя исполнительного директора рудника по обеспечению бизнеса. Интересно что работал он на руднике «Ирокинда», и к Зун-Холбинскому месторождению никакого отношения не имел. Однако руководство компании сделали ставку на его происхождение – Урбаев родился и даже имел прописку в Орлике, где проживает большинство избирателей Окинского района.
До выборов тогда дошли только трое кандидатов – Матвей Мадасов, Зоригто Урбаев и Даниил Дабаев. Последний примечателен тем, что на выборах представлял интересы конкурентов «Бурятзолота», компании «Старательская артель Китой». Тогда эта фирма утопала в долгах и нуждалась в деньгах, и «свой» глава района мог исправить ситуацию. Но Дабаев проиграл, и через год «Старательскую артель Китой» выкупила иркутское ООО «Друза». А тогда, в 2016-м, победил Матвей Мадасов - он умело воспользовался админресурсом (был врио главы района после отставки Балданова) и стычкой оппонентов, поделивших голоса оппозиционно настроенных избирателей между собой. «Золотое» лобби оказалось разбито, но не сломлено. Тот же Даниил Дабаев сохранил место в районном совете депутатов, а в 2019 году туда переизбрался (как и его отец, Нима Дабаев). Теперь он, правда, представляет другую компанию – «Артель старателей Западную».
Матвей Мадасов
Что касается «Бурятзолота», то там наверняка сделали выводы после провала 2016 года. И учли, что через прямые выборы захватить Окинский район невозможно из-за местной специфики – в первую очередь из-за небольшого и сконцентрированного (половина людей живет в райцентре - селе Орлик) населения. Явка на выборы здесь всегда рекордная и часто самая высокая по Бурятии, что говорит о хорошо функционирующем админресурсе. Именно поэтому в 2017 году Матвей Мадасов выступал против отмены прямых выборов глав районов – он без проблем изберется еще на несколько сроков, если понадобится. Но Народный Хурал разрушил планы главы Окинского района и разрешил заменять всенародные выборы на закрытый конкурс, где голосуют только республиканские чиновники и муниципальные депутаты.
Эта лазейка весьма на руку «Бурятзолоту». Повлиять на умы более чем трех тысяч избирателей сложно и затратно, а вот найти путь к сердцу 15 депутатов вполне реально. Особенно с ресурсами этой бурятско-московской золотодобывающей компании. Так как правительство Бурятии заинтересовано в повсеместной отмене прямых выборов глав районов, то изменить окинский устав депутатам не составит труда. На руках «Бурятзолота» все козыри.
Для чего это дочерней Nordgold и материнской «Северстали», и чем чревато для района? В первую очередь это снимет для компании часть репутационных проблем.
Как мы уже выяснили, «Бурятзолото» очень не хочет вкладывать деньги в Окинский район – это касается как инвестиций в будущее муниципалитета и строительства социальных объектов, так и прямых обязательств – выплат подоходного налога, которые компания год от года сокращает. Так как доходная часть муниципалитета почти полностью состоит из налогов, большая часть из которых – от «Бурятзолота», то уменьшение прямо влияет на благосостояние местных жителей. Проще говоря, золотодобывающая компания не строит детские сады и не дает это делать властям района, которые по рукам и ногам связаны финансовой политикой своего крупнейшего налогоплательщика.
Амбиции «Бурятзолота» на выборах 2016 года только подтверждают версию о том, что компания не планирует отказываться от тактики «Держим окинцев в черном теле». Им проще усадить в кресло главы своего человека, который:
1. Не будет критиковать «Бурятзолото» за сокращение налоговых выплат и не будет просить поддержки социальных проектов;
2. Будет заключать все соглашения и договоры на условиях «Бурятзолота»;
3. Сможет ограничивать права и возможности всех конкурентов «Бурятзолота».
Более того, весь увесистый админресурс районной администрации будет под контролем золотодобывающей монополии. Часть вопросов компания вынуждена решать через местную администрацию, например, в августе 2016 года власти района проводили открытые слушания расширения хвостохранилища за счет муниципальных земель. Тогда и глава Мадасов, и депутаты выдвинули «Бурятзолоту» ряд условий и задали множество неприятных вопросов. А при «своем» главе такого больше не будет. Возможно, не будет даже открытых слушаний – это незаконно, но на практике это далеко не всегда останавливает районных чиновников.
Кроме того, «свой» глава района позволит делать «Бурятзолоту» в рекламах в школах, детских садах (на которые денег так и не дадут), больницах, да хоть расклеивать плакаты на жилых домах.
АДля золотодобытчиков эти услуги будут совершенно бесплатными, в ход пойдет районный бюджет.
Наконец – и это самое опасное – как основной работодатель в районе, «Бурятзолото» сможет изменить условия для рабочих Зун-Холбинского месторождения – разумеется, не в пользу людей. Социальные и контрольные службы контролируется администрацией, жаловаться будет некому – разве что на уровень республики, но там и чиновники, и депутаты молча сносят любые унижения детища «Северстали».
Все это чрезвычайно важно на фоне поведения «Бурятзолота» на всех уровнях – прибыль компании и добыча золота не снижаются, зато снижаются выплаты налогов. И снижаются катастрофически: в 2016 году «Бурятзолото» перевела в бюджет Бурятии 569 миллионов рублей, в 2017-м – 390 миллионов, в 2018-м – 280 миллионов. Это уже капля в море, а в 2019 году ожидается еще меньше. Что касается трансферов в районные бюджеты, то тенденция та же: 57,8 миллионов рублей на Муйский и Окинский районы в 2013 году, а уже в 2017-м только 43,8 миллиона.
Озеро Олон-Нур в Окинском районе
Скрывать, «Бурятзолоту» действительно, есть что. И компания предпочтет потратиться один раз в выборы главы и минимум на пять лет забыть о вливаниях в Окинский район, нежели ежегодно пожинать плоды своего потребительского отношения к природным и человеческим ресурсам этого муниципалитета.
Предложить свою тему и связаться с редакцией Бабра в Бурятии можно по адресу bur.babr@gmail.com
