Темная сторона лесовосстановления на примере Тункинского нацпарка
Лесовосстановление – одно из хайповых слов в последние годы, но не многие знают, что этот термин отнюдь не приравнивается к возобновлению леса.
На примере лесоохранных работ Тункинского нацпарка разберем, что стоит за лесовосстановлением и почему этот метод бесполезен для сохранения лесов.
Что подразумевают под лесовосставлением?
Для начала объясним, что существуют два понятия: лесовосстановление и лесоразведение.
Лесовосстановлением называют выращивание саженцев на месте срубленного или сгоревшего леса. А под вторым термином часто подразумевают высадку деревьев на давно заброшенных территориях, например, сельхозугодьях.
Несмотря на схожесть методов, итог у них совершенно разный. Так, правильное лесоразведение позволяет слегка увеличить лесные площади, за счет чего этот подход считается более экологичным.
Как правило, лесовосстановление зачастую проводится для того, чтобы в перспективе выращенный лес снова пошел на продажу. То есть при хорошем всходе саженцев лесовосстановление – всего лишь компенсация причиненного лесу ущерба, не более.
При этом стоит помнить, что нельзя просто вырубить и посадить лес, потому что лес – это не только деревья, это хрупкие экосистемы.
Можно посадить саженцы, но чтобы восстановить 350-летний лес, нужно 350 лет.
Сомнительное лесовосстановление Тункинского нацпарка
Лесовосстановление является одной из главных задач Тункинского национального парка. Чтобы работа была эффективной, они позаботились даже о своем личном лесном питомнике площадью 1,5 гектара. Создан он в 2013 году.
На официальном сайте нацпарка гордо звучит информация о том, что земля лесопитомника предварительно исследована почвоведами, что уход за сеянцами сосны выполняется кропотливо вручную, и что даже после высадки деревья будут находиться под контролем и охраной государственных инспекторов.
С одной стороны может показаться, что нацпарку и правда есть, чем гордиться, ведь столько внимания и времени тратится на возобновление леса. Но стоит взглянуть на цифры, как сразу раскрывается другая сторона этих лесовосстановительных работ.
По словам нацпарка, ежегодное лесовосстановление затрагивает около 100 гектаров земель. В то время как ущерб лесу оценивается в тысячах гектаров.
Только по официальным данным на 2020 год эксплуатационные леса составляют 9437,6 тысячи гектаров – это 36% от общей площади земель лесного фонда Республики Бурятия. По скромным подсчетам работа нацпарка не соответствует и 1% от этих цифр.
По факту процент еще ниже по нескольким причинам. Во-первых, лесные пожары и деятельность черных лесорубов приводят к заметному сокращению лесного фонда.
Во-вторых, с момента посадки семян до момента высадки сеянца в лес должно пройти три года. Далее только через пять лет можно узнать, прижилась ли сосна или нет. По данным нацпарка, приживаемость саженцев обычно равна 70%.
Из этого следует, что лесовосстановление физически не успевает компенсировать ежегодное уничтожение леса. На данный момент мы имеем только мишуру, отвлекающую внимание от реальной проблемы деградации лесов. А работы Тункинского нацпарка можно с уверенностью назвать каплей в море.
