Два миллиона омуля: количество байкальского эндемика в Бурятии продолжает расти
За пять лет численность байкальского эндемика в Бурятии поднялась с 600 тысяч до двух миллионов особей. Запрет на вылов омуля и увеличение штрафов за браконьерство заметно улучшили состояние популяции рыбы.
Об этом сообщил начальник отдела госконтроля охраны водных биоресурсов Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства Александр Ежов.
Постоянный рост байкальского эндемика отметили в местах нерестилища: в реках Селенга, Баргузин, Верхняя Ангара и Кичера. С 2016 по 2017 года численность нерестящейся рыбы возросла более чем вдвое, в 2018 и 2019 годах составила свыше 1,7 миллиона, в 2020 году – около 1,9, а в 2021 году достигла двух миллионов особей.
По словам Александра Ежова, такое заметное увеличение численности омуля во многом обязано запрету на промышленный вылов рыбы, который по возможности продлится еще до 2024 года.
«По наблюдениям нашей науки, которая занимается подсчетом биомассы байкальского омуля, еще требуется минимум три года, чтобы общая биомасса достигла соответствующих промышленных масштабов, чтобы можно было разрешить ловлю омуля не в нерестовый период, а именно летнюю добычу. Но пока три года мы еще будем работать по сохранению и увеличению нерестовых стад байкальского омуля», – поясняет Александр Ежов.
Напомним, что запрет введен в 2017 году из-за сокращения популяции рыбы. Но есть и такие исключения из правил, как зимняя рыбалка удочкой и вылов омуля учеными, а также коренными жителями Севера.
Объем изымаемого у браконьеров на Байкале омуля за год сократился втрое.
Также улучшение состояния омуля может быть связано с усилением борьбы с браконьерством и увеличением размеров штрафов за незаконный вылов. Так, в 2021 году надзорными органами было изъято около 500 тонн незаконно добытой рыбы, что в три раза меньше, чем в 2020 году. А в 2018 году размер штрафов за браконьерство возрос с 250 рублей до 3,5 тысяч рублей за одну незаконно добытую особь омуля.
«Силы, привлеченные и Рыбоохраной, и МВД, были достаточными, и люди просто не рисковали на лодках выходить на водоемы. В основном просто с берега или сетями, или удочками проводили незаконную добычу», – добавил Александр Ежов.
