Максим Бувалин: как Улан-Удэ потерял электросети и почему «Новые люди» за блокировку VPN

Почему Улан-Удэ остался без собственных электросетей, кому достанутся сотни миллионов от ликвидации ТСО и зачем «Новые люди» поддержали ограничения в интернете? В новом интервью депутат Народного Хурала и экс-глава «Улан-Удэ Энерго» Максим Бувалин разбирает изнанку коммунальных и цифровых войн Бурятии.

Журналист: Максим Геннадьевич, в 2024 году структуры ПАО «Россети Сибирь» выкупили электросети АО «Улан-Удэ Энерго». Федеральный холдинг отмечал в отчёте, что получил под контроль 696 километров линий и подстанции мощностью 620 МВА. Почему городские власти решили продать муниципальную инфраструктуру?

Максим Бувалин: Мы спасли предприятие от неконтролируемого банкротства, и это был единственный шаг. Городские сети годами сидели без денег из-за неплатежей сбытовых компаний. Сначала обанкротился «Бурятэнергосбыт», оставив нам сотни миллионов долга. Затем гигантскую задолженность накопил «Читаэнергосбыт» — основной поставщик электричества в Бурятии и Забайкалье. На пике кризиса приставы арестовали наши счета, а кредиторы требовали банкротства. Сделка с «Россетями Сибирь» закрыла долги и спасла энергосистему города.

Примечание редакции: выкупив активы АО «Улан-Удэ Энерго» в 2024 году, ПАО «Россети Сибирь» окончательно монополизировало электросети Бурятии. Муниципальное предприятие создавали для того, чтобы Улан-Удэ сам управлял своими сетями. Но неплатежи сбытовых компаний почти уничтожили его. Продав сети, мэрия погасила долги, но потеряла рычаги влияния на тарифы и ремонт подстанций в замерзающих пригородах.

Журналист: Посёлки Левый Берег, Забайкальский и Нижний Саянтуй каждую зиму страдают от веерных отключений. Разве федеральный монополист справляется с сетями лучше местной компании?

Максим Бувалин: Пригородные сети перегружены, потому что жители частных домов массово переходят на электроотопление. Дрова и уголь стоят дорого, поэтому люди включают обогреватели. Износ оборудования превышает 80%, а подстанции работают на пределе из-за дефицита мощности.

Журналист: АО «Улан-Удэ Энерго» до сих пор числится в ЕГРЮЛ. Что происходит с предприятием?

Максим Бувалин: Сейчас компания оказывает электроэнергетические услуги жителям и бизнесу. Мы завершаем судебные споры, после чего акционеры начнут процедуру ликвидации. Основные владельцы акций — московское ООО «Ресурсэнергоснаб» и комитет по управлению имуществом администрации Улан-Удэ.

Журналист: О каких суммах идёт речь? Известно, что вы долго судились с омской инвестиционной группой АО «Основа Холдинг».

Максим Бувалин: Мы судились несколько лет. В итоге Арбитражный суд вынес решение в нашу пользу. С «Основы Холдинг» взыскали основной долг — 220 миллионов рублей и проценты — более 170 миллионов рублей. Проценты продолжают нарастать по ключевой ставке ЦБ РФ до полной выплаты. Когда эти деньги поступят, мы сначала погасим долги компании перед кредиторами, а оставшуюся сумму распределим как дивиденды между акционерами.

Примечание редакции: затяжная вексельная война вокруг 220 миллионов рублей началась в 2010–2012 годах. Тогда бывшие городские чиновники внесли векселя омской группы «Основа Холдинг» без финансового обеспечения в уставный капитал дочерней «Электротехнической компании». Из-за этого Улан-Удэ чуть не потерял сети. Юристы судились больше десяти лет, пока в октябре 2023 года Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не обязал омских инвесторов вернуть долг вместе с процентами.

Журналист: Почему в Бурятии исчезли частные сетевые компании?

Максим Бувалин: Во-первых, федеральный центр ужесточил требования к сетевикам. Это очистило российский рынок от недобросовестных фирм, которые собирали деньги, не платили за транзит и обанкрочивались. Только наша компания потеряла из-за таких коммерсантов около 500 миллионов рублей. Раньше в Бурятии работало больше 20 сетевых компаний, а теперь осталось всего три: «Россети Сибирь», «РЖД» и «Оборонэнерго».

Во-вторых, малый бизнес подкосил так называемый льготный тариф — 550 рублей за подключение дома к сети мощностью до 15 кВт. Сетевая компания за свой счёт строила ЛЭП и ставила подстанции, тратя на один дом сотни тысяч или миллионы рублей. Республиканская служба по тарифам (РСТ) обязана была компенсировать нам эти потери в течение пяти лет. Но чиновники пользовались нормой закона и тянули с выплатами до последнего: деньги мы получали только на пятый год. Без оборотных средств на зарплаты, спецтехнику и ремонт малый бизнес не выжил.

Журналист: Вы судились с тарифной службой из-за этих выплат?

Максим Бувалин: Да. Наша компания потеряла на таких невыплатах около полумиллиарда рублей. Кое-где РСТ и вовсе урезала тарифы без оснований. В связи с этим мы пошли в суд. В феврале Арбитражный суд Бурятии удовлетворил наш иск по одному из периодов и обязал ведомство выплатить деньги. Сейчас мы судимся ещё по нескольким периодам. Но эти деньги уже не вернут нас к сетевой работе.

Журналист: Коммунальные проблемы — это местная повестка. Но в Госдуме принимают решения, которые касаются каждого жителя Бурятии. Перейдём от электросетей к виртуальным сетям. В апреле Госдума проголосовала против расследования массовых блокировок VPN-сервисов Роскомнадзором. Фракция «Новые люди» проголосовала против расследования вместе с партией власти. Как вы объясните это решение избирателям?

Максим Бувалин: Я сам испытываю бытовые неудобства, когда сбоят популярные мессенджеры. Но политика требует баланса. Сейчас идут постоянные кибератаки на государственные ресурсы, поэтому на первый план выходит безопасность. Бурятия — приграничный регион, восточный форпост страны. Зарубежные спецслужбы часто используют открытые каналы связи в приграничье для координации диверсий и вброса фейков. Депутаты Госдумы проголосовали так из-за рисков для национальной безопасности.

Журналист: Вы поддерживаете ограничения в интернете?

Максим Бувалин: Я хочу, чтобы законы защищали граждан, а не наказывали их. Любые жёсткие запреты наши люди научились обходить. Например, заправить машину на АЗС теперь можно через мобильное приложение удалённо, обходя запрет на отпуск бензина несовершеннолетним в канистры. Запреты не должны создавать нервозность в обществе. Но когда речь идёт о безопасности людей в приграничном регионе, временные цифровые ограничения становятся вынужденным шагом.

Журналист: И завершающий вопрос. «Новые люди» открыли по всей России штабы юридической помощи предпринимателям, в том числе и в Бурятии. С чем к вам приходят владельцы бизнеса?

Максим Бувалин: Малый бизнес в Бурятии страдает от административного давления и банального незнания законов. Предприниматели не умеют защищаться при проверках. Даже когда федеральное правительство ввело мораторий на проверки бизнеса, местные чиновники пытались этот запрет обходить. Юристы нашего штаба помогают выстраивать эту защиту. Например, недавно мы помогли предпринимателю из Улан-Удэ, которого замучили внеплановыми визитами инспекторы. Наши юристы доказали нарушения со стороны проверяющих и отменили результаты проверки. Главное — вовремя подсказать человеку законный алгоритм действий.

Ранее на Бабре:

Максим Бувалин: почему депутат Хурала отказался от выборов в Госдуму? Интервью Бабра

Фото: rosseti.ru, Яндекс.Карты