Возрождение ДВМК? Джидинский вольфрам хотят вернуть в Бурятию

В Бурятии снова ищут вольфрам, государство финансирует геологоразведку, а рядом уже появилась компания, которую связывают с будущей разработкой месторождения.

Новость об этом разлетелась ещё в конце лета. Бабр собрал все известные на сегодня детали нового проекта и разбирается, что именно хотят запустить на месте старого Джидинского вольфрамо-молибденового комбината (ДВМК), какие перспективы есть у участка и способен ли будущий рудник обойтись без бюджетной иглы.

В августе 2026 года АО «Урангео», дочерняя структура «Росгеологии», начало геологоразведку на Джидинской площади в Закаменском районе Бурятии. Работы идут в рамках второго этапа федеральной программы «Геология: возрождение легенды» и рассчитаны до конца 2027 года. Геологи уже проводят колонковое бурение.

Специалисты рассчитывают подтвердить прогнозные ресурсы триоксида вольфрама в объёме около 200 тысяч тонн. Из них 40 тысяч тонн относятся к категории Р1 – более высокой степени достоверности, ещё 160 тысяч тонн – к Р2, то есть к менее изученной категории. Одновременно специалисты изучают возможность извлечения из руды попутных ценных компонентов.

За последнее время были получены первые результаты. В пробах обнаружены рудные интервалы со средним содержанием триоксида вольфрама до 0,13%, мощность отдельных рудных тел измеряется десятками метров. Но это всё ещё поисковая стадия, поэтому говорить о промышленных запасах будущего предприятия рано. Геологам предстоит подтвердить размеры и устойчивость рудных тел, качество сырья и главное – возможность его промышленного извлечения.

Теперь разберёмся, что именно хотят запустить. Для начала напомним, что Джидинская площадь находится рядом с российско-монгольской границей. В пределах рудного поля уже известны Холтосонское и Инкурское вольфрамовые месторождения, а также Первомайское молибденовое. Именно они когда-то обеспечивали работу ДВМК, о котором Бабр неоднократно рассказывал в предыдущих материалах.

Однако сейчас, вместо того чтобы просто возвращаться в старые шахты, геологи проверяют, существует ли здесь более крупная система оруденения. Если прогноз подтвердится и ресурсы удастся перевести в промышленные запасы, следующим шагом станет создание нового горнодобывающего производства.

Под эти нужды 22 июля в Закаменске зарегистрировали АО «Джидинская горно-рудная компания». Её единственным учредителем стало АО «Эльбрусметалл Холдинг». Новую компанию в некоторых СМИ уже связывают с группой «Ареал» Владислава Свиблова – одного из крупнейших игроков на российском горнодобывающем рынке, чьё состояние в 2024 году Forbes оценивал в 1,1 миллиарда долларов. Сам «Эльбрусметалл» занимается развитием горнорудных проектов, в частности связанных с тугоплавкими и редкими металлами.

Публичного подтверждения лицензии на разработку нового месторождения или окончательного инвестиционного решения пока нет. Но в скором времени ситуация может измениться. Интерес к проекту во многом будет зависеть от ситуации на рынке вольфрама, который нужен далеко за пределами самой Бурятии.

Вольфрам резко подорожал после того, как Китай ввёл ограничения на экспорт. Именно эта страна считается крупнейшим игроком мирового рынка, поэтому сокращение поставок быстро ударило по доступности металла. В первую очередь дефицит испытали российские потребители: внутреннее производство оксида вольфрама оценивается примерно в 2,8 тысячи тонн в год при потребности около трёх тысяч тонн.

Между тем вольфрам относится к стратегически важному промышленному сырью. При зависимости от внешних поставок собственная ресурсная база становится вопросом промышленной безопасности. Но высокая цена металла – ещё не гарантия прибыльного рудника.

Для экономики проекта критично, сколько вольфрама окажется в подтверждённых запасах, насколько равномерно он распределён в руде и какую долю металла удастся извлечь на обогатительной фабрике. Поэтому упомянутый показатель 0,13% сам по себе ничего не говорит о будущей рентабельности.

«Урангео», кстати, отдельно изучает возможность получения попутных компонентов, например молибдена. Если их удастся извлекать вместе с вольфрамом, это может улучшить экономику будущего производства.

В чём принципиальное отличие нового проекта от старого ДВМК?

В советские годы Джида уже была крупным центром производства вольфрама. Холтосонское месторождение разрабатывали шахтным способом, Инкурское – открытым. Добыча на обоих прекратилась в 1996 году, когда производство признали нерентабельным.

Сейчас государство финансирует геологический поиск, а дальше проект должен заинтересовать частный капитал. Это и будет главным испытанием.

Когда геологи подтвердят крупные запасы, инвестору предстоит решить множество глобальных вопросов. Нужно построить современное производство, обеспечить энергией и транспортом удалённый район, создать систему обогащения.

Одновременно компания должна уложиться в такую себестоимость, при которой предприятие останется прибыльным даже после падения цен на вольфрам. А не уйдёт в прошлое, как его предшественник, потянув за собой ряд экологических проблем.

Пока что высокий мировой спрос и дефицит предложения создают для новых российских проектов благоприятное окно. Но это окно может закрыться раньше, чем будет построен сам ГОК. Между разведкой и запуском производства проходят годы, а цена сырья за это время может измениться.

К слову, об экологических проблемах. За время работы ДВМК накопилось около 44,5 миллиона тонн отходов обогащения. Они складированы в двух хвостохранилищах. После прекращения производства проблемы никуда не исчезли, но в июне 2026-го Минприроды России официально признало, что средств на ликвидацию территории бывшего предприятия нет.

Это не означает, что новый рудник обязательно должен повторить судьбу старого и нести за него ответственность. Однако для будущего инвестора экологическая история Джиды уже – наследие прошлого, способное повлиять на мнение местных жителей.

Среди населения есть немало людей с серьёзными заболеваниями, которые связывают как раз с техногенными отходами ДВМК. Поэтому новый промышленный объект неизбежно будут сравнивать с тем, что осталось после советской добычи.

Кроме того, если для строительства нового предприятия после разведки снова потребуется преимущественно бюджетное финансирование, проект станет гораздо менее привлекательным. Государство уже однажды заплатило за промышленное освоение Джиды и потом отдельно – за его последствия. Второй раз повторить такую схему будет слишком дорого.

Поэтому в этот раз сначала придётся доказать, что под землёй действительно хранится достаточно металла и что его добыча и переработка способны окупить новое производство без превращения очередного промышленного проекта в долгосрочную нагрузку на бюджет.

Бабр продолжит следить за развитием событий.

Реквизиты упомянутых юридических лиц:

• АО «Джидинская горно-рудная компания» – ОГРН 1020300632373;

• МКАО «АРЕАЛ» – ОГРН 1232500014405;

• АО «Урангео» – ОГРН 1173850005251.

Фото: forbes.ru