«Серная программа» с привкусом формальдегида. Что скрывает «Норникель»

«Серная программа» — гордость «Норникеля» и одна из визитных карточек экологической политики Красноярского края. 250 миллиардов рублей, химкомплекс на Надеждинском заводе, десятки пресс-релизов, десятки тысяч тонн диоксида серы, которые теперь якобы не в атмосфере. Вице-президенты, министры и краевые чиновники уверенно рассказывают о результатах. Всё выглядит очень правильно.

Но это только одна сторона. За красивыми цифрами по диоксиду серы тихо растут выбросы формальдегида. Причём не где-нибудь, а в самом Норильске, где и реализуется эта самая программа. Об этом — ни слова в бравурных пресс-релизах. Только скупые строчки в годовом докладе Минэкологии Красноярского края, опубликованном в начале июля.

Отчёты молчат, таблицы говорят

В официальных заявлениях «Норникеля» говорится: в 2024 году компания сократила выбросы почти на 24%, с 1,67 до 1,27 миллиона тонн. Основной вклад — «Серная программа», снизившая выбросы диоксида серы на сотни тысяч тонн. Утилизация вещества достигла, как заявляют в компании, эффективности 99%. Проект признан стратегически важным, а его успех — подтверждён государственными структурами.

Но открываем доклад Минэкологии за 2024 год. В таблицах, размещённых на сайте министерства, видно: в Норильске выбросы формальдегида за тот же период выросли в 2,2 раза. Это даже не просто тревожно — это опасно.

Формальдегид — токсичный газ, официально признанный канцерогеном. Он вызывает мутации на клеточном уровне, может провоцировать онкологические заболевания и передаваться по наследству. Его наличие в воздухе — это не просто экологическая проблема. Это угроза здоровью будущих поколений. И никакие красивые цифры по сере не отменяют этот факт.

В других городах края ситуация менее однозначная. В Красноярске и Ачинске — небольшое снижение формальдегида. В Минусинске — без изменений. В Лесосибирске — лёгкий рост. В Назарово — уже заметный. Но именно Норильск показывает резкий скачок. На фоне заявлений о «прорывной экологической трансформации» — выглядит странно, мягко говоря.

Воздух становится чище. Только не везде и не от всех

Объём вредных выбросов в крае, действительно, снижается. Но если смотреть внимательно, снижение происходит в основном за счёт стационарных источников — заводов, ТЭЦ и промплощадок. А вот транспорт всё активнее дымит. В 2022 году он давал 1/13 от всех выбросов, в 2024-м — уже 1/9.

На этом фоне особенно болезненно вспоминать, как региональные и муниципальные власти гордо рапортовали о закупке новых троллейбусов и электробусов. Потратили почти миллиард рублей. А потом выяснилось, что техника простаивала в парках — из-за поломок и нехватки водителей. Эта история — из прошлого года. А в этом году мэрия Красноярска сообщила, что осенью ожидается прибытие 150 газовых автобусов. Очень хочется надеяться, что они действительно выйдут на маршруты.

Угольные котлы — гордость или головная боль?

Ещё один элемент «экологической модернизации» — перевод частного сектора на автоматические угольные котлы. По данным мэрии, с января 2025 года уже более 300 домов оборудованы новыми системами отопления. Это часть программы «Чистый воздух».

Но пока чиновники хвастаются успехами, город продолжает судиться с подрядчиком, который устанавливал эти же самые котлы в прошлом году. Иск на полмиллиарда рублей ушёл из Красноярского арбитража в Москву. Мэрия утверждает, что 37 миллионов рублей ушли на нецелевые траты — зарплаты, командировки, аренду оргтехники. А в почти 300 домах оборудование оказалось установлено некачественно.

Вышло по-красноярски: на словах — забота о воздухе, на деле — разбирательства и судебные тяжбы.

Не все промышленные гиганты хотят меняться

Многие предприятия края действительно сократили выбросы. У кого-то появились новые фильтры, у кого-то — более современное оборудование. Но не у всех. «РН-Ванкор» увеличил выбросы на 20%, Ачинский нефтеперерабатывающий — на 21%.

При этом Минэкологии объясняет рост тем, что вырос спрос на электроэнергию. Производство увеличилось на 24–27%, выбросы — на 10–15%. Значит, всё в порядке — считают чиновники. Формально — логика есть. Но с экологической точки зрения это слабое утешение.

Люди жалуются — приборы молчат

В начале июля Красноярск снова задыхался от вони и пыли. В соцсетях и мессенджерах появлялись десятки жалоб. Министр экологии заявил: замеров не было, всё в пределах нормы. Но спустя пару дней его заместитель Юлия Гуменюк опубликовала другую картину.

Станции мониторинга зафиксировали превышения по сероводороду, гидрохлориду и формальдегиду. 6, 8, 9, 10, 11 и 12 июля — в разных районах Красноярска. Получается, одни приборы не заметили, а другие — зафиксировали. Кто из них прав — неясно. Но людям от этого не легче.

Доверие тоже нужно уметь фильтровать

Итак. «Норникель» рапортует о снижении выбросов — и действительно снижает серу. Но при этом рядом — вдвое больше формальдегида. Минэкология говорит о сокращении вредных выбросов — и при этом фиксирует рост у транспорта и части угольных станций. Мэрия переводит дома на новые котлы — и одновременно судится за старые, некачественные. Одни приборы ничего не показывают — другие фиксируют явные превышения.

В этом клубке цифр, отчётов и громких заявлений всё меньше места для простого вопроса: чем на самом деле дышат люди? Пока ответ — не на сайтах министерств и не в брошюрах корпораций. Он в том, как себя чувствуют горожане. И в том, кому они ещё верят.