Не вывезли, но отчитались: как в Красноярске тонет система ТКО
В Красноярске пахнет не только дымом, но и мусором. В самом прямом смысле. Жители улиц Копылова, Линейной, Куйбышева, посёлка Овинный и других районов города уже несколько месяцев говорят об одном и том же: вывоз твёрдых коммунальных отходов работает с перебоями, графики не соблюдаются, контейнеры стоят переполненными по нескольку дней, а иногда и неделями.
«Почему с октября стабильно по понедельникам нет вывоза мусора?» — спрашивают люди у мэра Сергея Верещагина. Вопрос, судя по комментариям, давно перестал быть риторическим. Баки на Копылова, 78 и соседних домах, по словам жителей, стояли полными три дня. Мусор из мусоропроводов гниёт, в подъездах стоит устойчивый запах, а тарифы с нового года выросли в разы. Система, говорят люди, отсутствует как класс: сегодня вывезли, завтра — нет, а послезавтра предложат написать заявление на перерасчёт.
На Линейной, 114 ситуация выглядит ещё жестче. Контейнерная площадка находится рядом с пешеходной лестницей. Дети буквально пробираются через завалы пакетов и коробок. Вороны давно поняли, что это стабильная кормовая база, и методично растаскивают отходы по дворам. Птичий помёт, пищевые остатки, разорванные пакеты — всё это не только портит вид, но и создаёт прямые санитарные риски. Врачи давно предупреждают: в таких условиях легко распространяются сальмонеллёз, орнитоз, клещи с боррелиозом. Особенно уязвимы беременные, люди с астмой и ослабленным иммунитетом.
И если кому-то кажется, что это частная проблема отдельных дворов, достаточно взглянуть на Ачинск. Кадры с разорёнными контейнерами и чёрными стаями ворон выглядят как сцены из постапокалиптического кино. Но это не фантазия — это последствия сбоев в вывозе ТКО.
На официальные жалобы жители получают ответы в духе: «вывоз осуществлялся», «в зимний период допускается не реже одного раза в трое суток», «территория относится к проблемным». Последнее — особенно универсальная формулировка. Запаркованность, гололёд, отсутствие подсыпки, сложные подъездные пути — список причин, по которым мусоровоз «не смог», выглядит бесконечным. При этом люди указывают: контейнеры стоят вдоль основной дороги, не во дворах, подъезд к ним свободен. Но это уже детали, которые, кажется, никого особенно не интересуют.
Отдельный жанр — перерасчёт. По версии чиновников и регоператора, он возможен, но только в заявительном порядке. То есть гражданин должен сам зафиксировать факт неоказанной услуги, собрать доказательства и написать письмо. Почему перерасчёт не происходит автоматически, если регоператор и так знает, куда и когда его техника не доехала, — вопрос повисает в воздухе. Ответ стандартный: «таков порядок, установленный федеральным законодательством».
В этой же логике строится и диалог в социальных сетях. Задаёшь конкретный вопрос — получаешь предложение написать письмо на электронную почту. Просишь назвать даты и время приезда мусоровозов — снова письмо. Министр «подключается», но общение всё равно уходит в частную переписку, где его уже никто, кроме заявителя, не увидит. Публичность, которой так любят апеллировать власти, растворяется в бюрократической вежливости.
На этом фоне особенно цинично звучат советы в стиле «меняйте управляющую компанию». Холодно в квартире — меняйте УК. Мусор не вывозят — меняйте УК. Грязно в подъезде — снова меняйте. Формально всё верно: собственники вправе. Но когда системные сбои в вывозе ТКО и реализации экологических программ сводят к «вашим управленческим решениям», возникает ощущение подмены ответственности.
Регоператор ссылается на нормативы, чиновники — на регоператора, жители — на собственные носы и глаза. А мусор тем временем продолжает копиться. И пока в ответ на десятки сообщений предлагают «распечатать обращения и положить на стол главе города», город шаг за шагом привыкает к тому, что переполненные баки и вороньё во дворах — это не ЧП, а новая норма.
