Призраки прошлого или актеры театра абсурда
Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитросплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями.
Древние оставили нам образцы героических поэм, в которых герои составляют весь интерес истории, и мы все еще не можем привыкнуть к тому, что для нашего человеческого времени история такого рода не имеет смысла.
Л.Н. Толстой, "Война и Мир"
Пожалуй, ничто не интересует нас больше, чем будущее. Оно в равной степени занимает всех, от домохозяек до президентов. Некоторые даже оставляют немалые суммы у гадалок и астрологов. Балансируя между надеждами и опасениями, мы, как правило, не задаемся самым главным вопросом: станет ли наше будущее плодом случайного стечения обстоятельств или закономерным результатом процесса развития? Поскольку заглянуть вперед мы не можем, обратимся к прошлому.
Казалось бы, какую пользу можно извлечь "копаясь" в событиях, давно ставших историей. На самом деле польза есть и немалая: они помогут нам разобраться в настоящем и понять, как формируется будущее.
В частности, почему решения стоящих у руля власти выглядят лишенными всякого здравого смысла, и их реакции на события и предпринимаемые ими действия зачастую противоречат элементарной логике. Кажется, что человечество развивается не благодаря решениям "мудрого руководства", а вопреки или независимо от них.
К примеру, как объяснить необъяснимое: почему сильные мира сего поставили мир на волосок от термоядерной катастрофы в 1962 году во время Кубинского кризиса и для чего по сей день содержат ядерные арсеналы, достаточные для многократного уничтожения человечества?
Или зачем был создан валютный союз, объединивший Германию с Грецией и Португалией?
Кто может понять, почему, несмотря на предупреждения ученых, они неумолимо толкают нас к всеобщей экологической, экономической и социальной катастрофе, и все это – лишь ради сиюминутной выгоды крошечного меньшинства?
Но, кажется, мы отвлеклись. Итак, обратимся к событиям прошлого, фактически решившим судьбы мира.
7 декабря 2011 года американские СМИ отметили семидесятую годовщину атаки на Пирл Харбор, положившей начало войны Японии с США. Казалось бы, важность столь отдаленного от нас события не выходит за рамки воспоминаний ветеранов и комментариев историков. На самом деле они непосредственно касаются нас всех. Чтобы понять истинную значимость тех событий, перенесемся в другое время и в другое место.
Осенью 1941 года Гитлер подошел вплотную к Москве. В городе царила паника. Кругом жгли документы, и саперы минировали здания. Все, кто мог, бежали, как попало.
В эти страшные дни, когда, казалось, все было потеряно, российский ученый Иван Васильевич Вернадский обратился к Сталину с письмом, содержание которого в тот момент могло показаться абсолютной бессмыслицей.
Вернадский писал, что окончательная победа нацизма противоречит законам всеобщего развития ноосферы, и потому не состоится.
Вернадский не был ни экстрасенсом, ни военным аналитиком. Он был до мозга костей человек науки - геолог, химик и биолог. Глубокое видение связанности систем Природы дало ему возможность понять законы ее всеобщего развития, включая человека и цивилизацию.
Проследим, как "сработал" его прогноз.
Вскоре после письма Вернадского, за считанные дни произошли события, фактически решившие судьбы мира. К концу 1941 года гитлеровские войска были остановлены под Москвой, и 5 декабря части Красной Армии, впервые с начала войны, перешли в наступление.
Немецкие войска не были готовы ни к ведению длительной кампании, ни к зимним морозам. Захлебнувшееся наступление на Москву заставило их бросить в бой все резервы, включая лихорадочную переброску танков из Африки, у которых даже не успевали сменить их желтую окраску.
Ставка на молниеносную победу провалилась, и судьба войны была предрешена. Отсюда начался отсчет окончательного разгрома фашистской Германии. Тем не менее, война еще продолжалась без малого три с половиной года и завершилась лишь после взятия Берлина.
Подготовка нападения на США оттянула силы японцев от дальнего Востока, что позволило перебросить дивизии Красной Армии под Москву и ввести их в бой в тот критический момент, когда немцев отделяли от города всего лишь 27 километров.
Адмирал Ямамото, которому была поручена подготовка нападения, долго жил в Америке в качестве атташе и был хорошо знаком с огромными ресурсами и техническим потенциалом этой страны. У него не было никаких сомнений, что у Японии, уступающей по площади штату Калифорния, нет никаких шансов на победу. Решения японского руководства кажутся совершенно непонятными.
Вспомним, что в 1938 и 1939 годах японская армия, пытаясь захватить территории на Дальнем Востоке, получила сокрушительный удар от Красной Армии. Побитая русскими, Япония решила отыграться на американцах.
Исход войны был предопределен с момента ее начала. Тем не менее, боевые действия длились более трех с половиной лет, и завершились лишь после ядерной бомбардировки, разрушившей города Хиросиму и Нагасаки.
Через четыре дня после атаки на Пирл Харбор Гитлер объявил войну США, державшимися до тех пор в стороне от боевых действий. С этого момента война стала действительно мировой. Показательно, что Гитлер объявил войну США уже после того, как пришли донесения о провале попытки захвата Москвы.
Когда Гитлер поручил своему начальнику генштаба разработать план нападения на Россию, тот рассмеялся и подал в отставку. Один лишь маршал авиации Геринг, ни имея понятия о сухопутной войне, поддержал его идеи.
Старые генералы предупреждали Гитлера, что его планы нападения на Советский Союз ожидает судьба Наполеоновской кампании. Поэтому был введен запрет упоминать российский поход Наполеона в военных академиях. По-видимому, Гитлер старательно вычеркнул бесславные строки истории из своей памяти, иначе не назначил бы свое нападение на то же роковое число - 22 июня.
С тех пор мир неузнаваемо изменился, но пресловутый "человеческий фактор" остался прежним.
В XXI веке человечество слилось в единое взаимозависимое сообщество. Мир стал глобальным, но политика и экономика по-прежнему раздельны, что неизбежно порождает кризис, который не в состоянии обуздать даже беспрецедентные финансовые влияния.
Почему сильные мира сего продолжают политику, показавшую свою несостоятельность? В их привычном арсенале просто нет ничего другого: весь нажитый опыт относится к безвозвратно уходящему, "доглобальному", прошлому. Цепляясь за него, как утопающий за соломинку, они всеми силами тянут время.
Исследования ученых показали, что развитие идет в заданном направлении поэтапно - подобно организму, вырастающему из единой клетки. Законы Природы неумолимы. Динозавры вымерли, и на их место пришли млекопитающие, в том числе и мы с вами. Попытки продлить агонию отмирающей мировой системы обречены на провал, как попытки оживить динозавров в наступающем мире млекопитающих.
Однако там, где задействованы колоссальные ресурсы, даже самоочевидный и неминуемый исход затягивается на годы – так было во время мировой войны, и сегодня, в глобальной экономической системе. Брошенные в котел кризиса резервы лишь оттягивают неизбежную развязку. Не в силах спасти от краха отжившую систему, они лишь углубляют кризис и увеличивают потери.
Иван Васильевич Вернадский знал, что история разворачивается в соответствии с общей программой развития. В ней нет места сослагательному наклонению, и попытки ее рационального объяснения, вне рамок этой программы, теряют всякий смысл. Поэтому поведение сильных мира сего, "выдернутое" из ее контекста, часто кажется необъяснимой загадкой.
Вернадского давно нет с нами. Кто сегодня может подсказать, где мы находимся на стезе развития ноосферы? Стоим ли мы перед концом общества потребления, перед революциями и войнами, голодом и разрухой?
События на Ближнем Востоке и массовые выступления в развитых странах говорят сами за себя. Недаром журнал Time выбрал образ протестующего в качестве "персоны 2011 года".
Так неужели все предопределено, и мы всего лишь беспомощные марионетки в "театре истории"? Ответ и непрост и неоднозначен. С одной стороны, никому не дано остановить ход истории, и переход на следующий виток эволюции неминуем. С другой - в отличие от динозавров, у нас есть выбор. Чтобы не разделить их участь, мы можем понять правила нового, нарождающегося на наших глазах мира, и научиться жить по ним.
Иными словами, сегодня, как витязь на распутье, мы стоим перед выбором: пытаться вписаться в законы Природы собственными силами, или предоставить им самим "вписывать" нас. В последнем случае, как мы знаем, нас могут и "выписать".
Сергей Белицкий
Интернет-газета
