Послание 2%
Нынешняя власть – последователь ревизиониста Эдуарда Бернштейна с его тезисом «Конечная цель ничто, движение – все».
«Мы идем вперед, намного опережая свой зад»
Александр Зиновьев, «Зияющие высоты», 1976 год
Фондовый рынок отреагировал на Послание – поднялся на 2%. А как он еще мог отреагировать на идею создать ассоциацию студенческих спортивных клубов (в качестве социального лифта – в дополнение к Агентству стратегических инициатив)? Только со сдержанным оптимизмом и едва спрятанной саркастической улыбкой…
Рождаемость впервые с советского времени стала превышать смертность, отчитался Владимир Путин. Только вот тем, кто родился, а также их родителям, туговато придется с пенсиями: про прогнозу Standard & Poor’s, расходы на пенсионную систему в России должны будут увеличиться вынужденным образом на 9,5% ВВП (разумеется, в той системе, которую нам навязывает власть, фактически национализирующей накопительный элемент). Кстати, вот еще одна экономическая новость, не упомянутая в Послании: в уходящем году – и тоже впервые! – прекратился рост численности рабочей силы. Со следующего года и на десятилетия вперед, как отмечает глава Экономической экспертной группы Евсей Гурвич, начнется многолетний процесс ее снижения.
В условиях глобального неравномерного развития и обострившейся конкуренции за ресурсы и людей, для нашего «государства-цивилизации», как вслед за некоторыми идеологами русской идеи сформулировал Путин (до него был только Леонид Ильич, которому его спичрайтер Вадим Загладин вписал в доклад фразу о том, что советское государство – это особая цивилизация), остается только один путь – опережающими темпами наращивать духовность. Для начала, правда, каждая женщина прямо-таки обязана родить троих детей – это должно стать нормой для России. (Сейчас это норма в ряде отстающих в развитии стран и в ограниченных кластерах богатых людей в развитых странах.)
Надо, сказал Путин, создать 25 миллионов качественных рабочих мест. Они потянут за собой зарплаты. Они, правда, и так растут – на 9% за этот год. А производительность труда – на 3%. То есть рост зарплат в три раза превышает рост производительности труда. Это к вопросу о качестве рабочих мест…
Ну, и еще раз о духовности: «Сегодня российское общество испытывает явный дефицит духовных скреп – милосердия, сочувствия, сострадания друг другу, поддержки и взаимопомощи, – дефицит того, что всегда, во все времена исторические делало нас крепче, сильнее, чем мы всегда гордились». Вряд ли с этим можно согласиться. Никогда в истории России – советского и постсоветского периода – простые граждане столь активно не помогали друг другу, не тушили своими силами пожары, не спасали людей во время стихийных бедствий, не помогали больным детям и старикам. Ничего этого не было при Советской власти. Даже при товарище Сталине, широко известном своей нравственностью и милосердием.И ничего этого не было при постсоветской власти: просто полная импотентность и равнодушие государства заставили людей брать на себя функции властей разных уровней. А государство только способно накачивать спрос деньгами и брать на себя социальные обязательства, выполнить которые оно в состоянии только в случае сохранения благоприятной сырьевой конъюнктуры.
А дальше – неожиданный «тост за русский народ»: «Для планеты мы, независимо от нашей этнической принадлежности, были и остаемся единым народом. Вспоминаю одну из своих встреч с ветеранами. Там были люди разных национальностей: и татары, и украинцы, и грузины, и русские, разумеется. Один из ветеранов, не русский человек по национальности, сказал: «Для всего мира мы один народ, мы русские». Так было и во время войны, так было всегда. (Аплодисменты.)» Хорошо, что Советский Союз развалился. А то после таких заявлений он бы развалился еще раз…
Ну и о новостях спорта и погоде. То есть о демократии: «Прямое или косвенное внешнее вмешательство в наши внутренние политические процессы неприемлемо. Деятель, который за сою политическую деятельность получает деньги из-за границы и обслуживает тем самым наверняка чужие национальные интересы, не может быть политиком в Российской Федерации».
Шутка в жанре импровизации: «Прошу поддержать законодательные предложения об ограничении прав чиновников и политиков на зарубежные счета, ценные бумаги и акции. (Аплодисменты.) Подождите аплодировать. Может, вам не все понравится еще. (Смех в зале.)»
В тот момент, когда Владимир Путин заявил о «деоффшоризации» экономики, я как раз общался с рядом российских экономистов. Находившийся рядом Евгений Гонтмахер сразу расшифровал месседж: власти нужен новый источник денег. Хотя, как заметил Александр Аузан, в нынешние времена бизнес, столкнувшись с ухудшением среды, не уводит деньги в тень, а перерегистрирует предприятия – только в другой стране. Например, в Казахстане…
В период национализации и использования для этих схем «Роснефтегаза», как-то странно прозвучала фраза о том, что нынче приватизация не должна напоминать залоговые аукционы 1990-х. Все-таки без 90-х не обошлось…
Короче говоря, «нам предстоит большая работа, она нужна всегда, если стремиться идти вперед». Так было всегда (см. эпиграф).
Вопрос, куда все-таки идти, так и повис в воздухе. Наверное, нынешняя власть – последователь критиковавшегося в марксистские времена Эдуарда Бернштейна с его тезисом «Конечная цель ничто, движение – все». Тема стратегии развития так и не была раскрыта…
Андрей Колесников
