Счастье до смерти. Лучшее от Набокова к юбилею автора
Моя голова разговаривает по‑английски,
моё сердце – по-русски, и моё ухо – по‑французски.
Владимир Набоков
В 20 лет он навсегда покинул Россию, написал 16 романов, прославившись благодаря скандальной «Лолите», восемь раз номинировался на Нобелевскую премию по литературе, однако лауреатом так и не стал.
22 апреля литературный мир отмечал 125‑летие выдающегося русского и американского писателя, поэта и переводчика Владимира Набокова.
Родился будущий литератор 10 (22) апреля 1899 года в Санкт‑Петербурге в состоятельной дворянской семье юриста и политика Владимира Набокова. После революции семья переехала в Крым, а весной 1919 года покинула Россию, поселившись в Берлине.
Литературную карьеру выпускник Кембриджского университета начинал как драматург, поэт и переводчик, а первый роман «Машенька» опубликовал в 1926 году под псевдонимом Владимир Сирин.
В разные годы Набоков жил и писал в Германии, Франции, США, Швейцарии. Из‑под пера писателя вышло 16 романов, из которых первые восемь на русском языке и последние восемь – на английском.
Скончался американский писатель, рождённый в России, как говорил о себе сам Набоков, 2 июля 1977 года в швейцарском Монтрё на 79 году жизни. Рукопись незавершённого романа «Лаура и её оригинал» он завещал уничтожить, однако его воля исполнена не была, и в 2009 году данный текст был опубликован.
Могила Набокова на кладбище в Кларане, Швейцария
Юбилеи писателей мы традиционно отмечаем публикацией цитат из их произведений. Сегодня это глубокомысленные и пропитанные образным мышлением мысли автора и фразы его героев из русскоязычных романов Владимира Набокова «Машенька», «Король, дама, валет», «Камера обскура» и «Приглашение на казнь».
В мире нет ни одного человека, говорящего на моём языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или ещё короче: ни одного человека.
Красота уходит, красоте не успеваешь объяснить, как её любишь, красоту нельзя удержать, и в этом – единственная печаль мира.
Человека лишнего, человека, широкой, спокойной спиной мешающего нам протиснуться к вокзальной кассе или к прилавку, мы ненавидим куда тяжелее и яростнее, чем откровенного врага, откровенно напакостившего нам.
Нельзя строить жизнь на песке несчастья.
То, что не названо, – не существует. К сожалению, всё было названо.
Пять-шесть таких улиц, и чем дальше от моря, тем дешевле, словно море – сцена, а ряды домов – ряды в театре, кресла, стулья, а там уж и стоячие места.
«Скажите, вы Толстого читали?» «Толстого?» – переспросила Дорианна Каренина. – «Нет, не помню. А почему вас это интересует?»
Он взял из её рук зонтик, и она ещё теснее прижалась к нему, и сверху барабанило счастье.
Есть множество людей, которые, не обладая специальными знаниями, умеют, однако, и воскресить электричество после таинственного события, называемого «коротким замыканием», и починить ножичком механизм остановившихся часов, и нажарить, если нужно, котлет.
Должен же существовать образец, если существует корявая копия.
Она слышала и читала о том, что мужья и жены вечно изменяют друг другу, – об этом были и сплетни, и поэмы, и анекдоты, и оперы. Но она была совершенно просто и непоколебимо убеждена, что её брак – особенный брак, драгоценный и чистый, из которого ни анекдота, ни оперы не сделаешь.
Иногда эти русские говорят очень дельные вещи. Не оттого ли, что зимой вообще лучше думается?
Аккуратность украшает жизнь одинокого человека.
Одиночество в камере с глазком подобно ладье, дающей течь.
Они говорили мало, говорить было слишком темно.
Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России – крышка. Там её никто не любит.
Странно, что вот деньги есть, а мечта остаётся мечтой.
Счастье до смерти, – потом будет поздно.
Смерть представляется мне просто дурной привычкой, которую природа теперь уже не может в себе искоренить.
Меня у меня не отнимет никто.
Фото: flickr.соm
