Раздробленность во благо

Применение принципа единоначалия по отношению к исламу может принести совсем не те результаты, на которые рассчитывают власти.

Министр юстиции Юрий Чайка, посетовав недавно на раздоры среди исламского духовенства, которые мешают общему делу, предложил «предусмотреть в законодательстве возможность существования только одной центральной организации одной конфессиональной направленности на данной территории в качестве юридического лица». Понять министра можно. Он видит перед собой достойный образец такой центральной организации – РПЦ, с которой у властей нет никаких проблем. Эта организация вполне управляема не только изнутри, но и, что гораздо важнее, извне.

Однако христианский централизм вещь уникальная. Свое наиболее полное воплощение он получил у католиков, где на вершине властной пирамиды восседает папа римский – единственный и непогрешимый представитель Господа на Земле. Православие менее централизовано – оно поделено на поместные церкви, но внутри каждой вся полнота власти принадлежит патриарху и возглавляемому им синоду. Однако в остальных мировых религиях – индуизме, буддизме, иудаизме – никакой единой структуры на манер христианской церкви нет. Они полицентричны. Таков и ислам. В нем не существует церковной организации и обязательных для всех соборных решений. Муфтий – не член иерархии, а духовное лицо, обладающее правом выпускать религиозное предписание (фетву). Причем фетвы не имеют авторитета для всех мусульман, как их имеют папские энциклики для католиков. Властной вертикалью здесь и не пахнет. Централизма никакого. И навести здесь такой порядок, о котором мечтает Минюст, чрезвычайно сложно. В России сложно вдвойне, так как внутри здешнего ислама имеются не только вероучительные, но и этнические трения.

5 ноября в Нижнем Новгороде прошел Общероссийский форум мусульман, призванный способствовать интеграции ислама. Однако в нем не участвовали представители Кавказа и Башкирии. Но и в этом совсем не общероссийском формате форум ограничился лишь резолюцией создать со временем Совет улемов. Выбрать верховного муфтия России он даже и не пытался. На отсутствие единства жаловались многие выступающие. В частности, депутат Госдумы Шамиль Султанов указал на раскол среди мусульман не только на общероссийском, но и на региональном уровне. Если интеграция с таким скрипом идет изнутри, то навязывать ее извне и вовсе бесполезно. А главное, ни к чему. Это не только неэффективно, но и в известном смысле опасно.

Полицентричный характер ислама, которому Минюст собирается объявить войну, имеет к исламскому экстремизму очень косвенное отношение.

Он, скорее, проблема для самой исламской верхушки, которая устала от бесконечных конфликтов между муфтиями, когда слова главы Центрального духовного управления мусульман России и европейских стран СНГ Талгата Таджуддина воспринимаются в штыки главой Духовного управления мусульман европейской части России Равилем Гайнутдином и наоборот. Зерна же террора зреют как раз за пределами муфтиятов. Когда радикально настроенная исламская молодежь видит, как их официальные лидеры хоть и ругаются между собой, но послушно выполняют наказы властей, она впадает в религиозную самодеятельность, которая не нуждается ни в каком юридическом лице. И приводит к экстремизму и терроризму. Пресечь их, искусственно насаждая централизм, не получится. Это все равно что черпать воду ситом.

Стихия самодеятельности будет выплескиваться за пределы самых централизованных структур, а джамааты радикального толка – множиться.

Централизм может оказался не только не панацеей, но и усугубить течение болезни. Не стоит ли вообще взглянуть на проблему иначе.

Ведь полицентрический характер ислама не только опасен, он в каком-то смысле и спасителен.

Одна из проблем этой религии в том, что в ответ на вызов современности она сама бросает ей вызов. Не удивительно, что такой лобовой конфликт с духом времени ведет к усилению ее радикализма. И не способствует ее модернизации. Теперь представим себе на минуту, что у ислама была бы единая, как в католицизме, церковь. От европейской цивилизации и впрямь остались бы тогда одни обломки, на которых был бы построен всемирный халифат. Мечта «Аль-Каиды» сбылась бы.

Да и вообще, модернизировать небольшую организацию легче, чем гигантского монстра.

Об этом хорошо знают опытные менеджеры, которые вначале делят, а потом по отдельности переделывают. А ислам делить не надо, он и так разделен. И именно это, как ни парадоксально, позволяет надеяться, что европейский апокалипсис не случится в ближайшем будущем