Стратегия президента
Владимир Путин начал свое послание к Федеральному собранию, процитировав американского президента Франклина Рузвельта. Я же хочу напомнить слова другого выдающегося политика XX века Уинстона Черчилля: "Какой бы прекрасной ни была стратегия, нужно время от времени смотреть на результаты".
И слова эти хочется адресовать не российскому президенту, а тем, кто пытается оправдывать его действия, надеясь таким образом повлиять на власть и изменить ситуацию в России. Эти люди, намерения которых порой вполне благие, давно должны понять, что попытки договориться с Кремлем приводят только к усилению его могущества и нашего бесправия.
Что же касается стратегии самого Путина, то о ней вполне можно судить по президентскому посланию. В демократической стране глава государства на излете второго срока в своих ключевых выступлениях прежде всего подводит итоги своей деятельности, а не рассказывает о том, что будет происходить в стране в ближайшие 10 лет. Но Владимир Путин сквозь строки тщательно подготовленного текста послания внушает нам примерно такую идею: "В ближайшие годы все в этой стране – будь то стратегия деторождения или стратегия армейского детоубийства – буду определять я, ваш бессменный президент". Судя по комментариям в СМИ, даже лояльная часть "экспертного сообщества" отнеслась к посланию сдержанно. Показательно, что в администрации президента сочли необходимым организовать дополнительное программное интервью, в котором Путин поясняет собственные тезисы.
Зато впечатляет атмосфера зала, в котором прозвучало послание. Трудно без ухмылки читать дружные оды чиновников о том, какое ошеломляющее впечатление произвел на них Путин. Чем это отличается от заседаний ЦК КПСС или докладов Туркменбаши? Ненадолго забытая форма номенклатурного угодничества, когда любой звук, издаваемый начальником, ввергает чиновников в состояние то ли оргазма, то ли маразма.
Пока президент знакомил страну со своими судьбоносными планами, произошли события, может быть и не столь значимые в историческом контексте, но имеющие значение для определения общего политического климата в стране. В первую очередь я имею в виду приговор нацболам. Три с половиной года тюрьмы за плакат "Путин, уйди сам" означают, что уже произошли качественные изменения в отношениях государства и гражданского общества. На этом фоне позорно выглядит абсолютное отсутствие реакции со стороны правозащитного официоза. Такие штрихи, за каждым из которых – изломанная человеческая судьба, раскрывают уродливую сущность нынешней российской власти. Продолжать делать вид, что ничего не происходит, – это гражданская безответственность. Когда же такую позицию занимают те, кому по статусу следует одергивать зарвавшуюся власть, то это надо квалифицировать как пособничество режиму. Сейчас г-жа Памфилова и г-н Лукин заняты важными проблемами – подготовкой к т.н. "гражданской восьмерке", которая пройдет в Петербурге в преддверии саммита. Надо полагать, весь мир восхитится, как хорошо обстоят дела в России с финансированием гражданского общества из государственных закромов.
От состояния Белоруссии сегодняшнюю Россию отделяет только одно – мировые лидеры пока еще согласны принимать наш фасад за демократию и считать Владимира Путина своим партнером. Хотя, судя по последним высказываниям Дика Чейни, эта ситуация вполне может измениться. В условиях внутриполитического кризиса, связанного с резким падением доверия американцев к Бушу и с учетом предстоящих в ноябре выборов, которые угрожают республиканцам потерей контроля за Конгрессом, американская администрация может признать "дружеские отношения" с Путиным неприемлемым политическим балластом.
Но в том-то и дело, что путинский режим готов идти по дороге в сторону диктатуры практически во всем. Смущает их только этот пограничный пункт – им нужна дружба с Западом как гарантия безопасности оффшорных миллиардов. Поэтому выстраиванию потемкинских деревень в Петербурге Кремль придает особое значение: для режима крайне важно преподнести миру российского президента как популярного демократического лидера – с молчаливого согласия стран G7. И если все пройдет гладко, после саммита в администрации определятся с дальнейшей формой правления Путина, которую он, возможно, лично и озвучит при ближайшем общении с народом (или с журналистами, или с чиновниками).
Это главное блюдо он, как и в этот раз, снабдит демагогическим гарниром: будет говорить о сохранении народа или экономической мощи России, о военных планах или борьбе с коррупцией. А в это время в России будут сажать юных активисток только за попытку высказать иную точку зрения, проводить "профилактические задержания" оппозиционеров и возбуждать уголовные дела "за подрыв конституционного строя".
