Политический эшафот

8 июля Государственная Дума с благословения полномочного представителя президента Александра Косопкина приняла в первом чтении поправки в избирательное законодательство и ГПК (законопроект № 308197-4).

Чуть раньше в третьем, окончательном чтении принято новое, расширенное определение экстремизма (поправка к статьям 1 и 15 ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности - законопроект № 308100-4). Два этих закона внесены одновременно (хотя и за разными наборами подписей) и связаны друг с другом по существу - оба направлены на ограничение возможностей оппозиционной деятельности.

Избирательный закон, вызвавший негодование председателя ЦИК, ограничивает право быть избранным для тех, кто будет осужден за экстремистскую деятельность и тех, против кого такие обвинения будут выдвинуты в ходе избирательной кампании.

Экстремизм в новейшем понимании - это совсем не обязательно насильственные действия. 9 июня 14 депутатов из всех 5 думских фракций внесли законопроект с новой редакцией 1-й статьи закона "О противодействии экстремистской деятельности", позволяющей объявить любую публичную или творческую деятельность, если только ей не занимается государственный чиновник, экстремистской.

28 июня законопроект был принят Думой в первом чтении голосами фракций ЕР, ЛДПР и части "Народной воли". 7 июля он был принят во втором чтении, а на следующий день - в окончательном третьем.

Новое определение экстремизма очень длинное и состоит из разнородных частей:

1) экстремистская деятельность (экстремизм):

[К первому пункту определения экстремизма из действующего закона добавлены 5 слов (выделены жирным):]

а) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо редакций средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

подрыв безопасности Российской Федерации;

захват или присвоение властных полномочий;

создание незаконных вооруженных формирований;

осуществление террористической деятельности либо публичное оправдание терроризма;

возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию;

унижение национального достоинства;

осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы;

пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;

[И еще 6 новых абзацев (жирным выделены основные изменения в сравнении с проектом первого чтения):]

воспрепятствование законной деятельности органов государственной власти, избирательных комиссий, а также законной деятельности должностных лиц указанных органов, соединенные с насилием или угрозой его применения;

публичную клевету в отношении лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением, соединенную с обвинением указанного лица в совершении деяний, указанных в настоящей статье, при условии, что факт клеветы установлен в судебном порядке; [формулировка смягчена по сравнению с первым чтением, когда факт клеветы не требовалось доказывать по суду]

применение насилия в отношении представителя государственной власти, либо угрозу применения насилия в отношении представителя государственной власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей;

посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность;

совершение действий, направленных на нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда здоровью и имуществу граждан в связи с их убеждениями, расовой или национальной принадлежностью, вероисповеданием, социальной принадлежностью или социальным происхождением;

создание и (или) распространение печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков, предусмотренных настоящей статьей.

[следующие три пункта определения утверждены в новой редакции (смысловые изменения - жирным):]

б) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

в) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности, а также публичные призывы и выступления, распространение материалов или информации, побуждающих к осуществлению указанной деятельности, которые обосновывают либо оправдывают совершение деяний, указанных в настоящей статье;

г) финансирование указанной деятельности либо иное содействие в планировании, подготовке и совершении указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально - технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально - технических средств;

Действующее определение является довольно расплывчатым: если с незаконными вооруженными формированиями все ясно, то понять, где, к примеру, начинается унижение национального достоинства и кончается безобидное подтрунивание, не всегда легко.

Новое определение, как сказал независимый депутат Владимир Рыжков, расширено до размеров Вселенной. Экстремизмом скоро будут считать не только террористическую деятельность, но и "публичное оправдание терроризма". В качестве примеров публичного оправдания (обоснования) терроризма депутат Олег Смолин (КПРФ) привел разнообразные исторические сюжеты из учебников: французский революционный террор, восстание декабристов, "Народную волю" (не Бабурина, а настоящую), белый и красный террор и др. Плохо придется и секретарю Совбеза Игорю Иванову, который в телепередаче Владимира Познера 7 апреля 2002 года призвал телезрителей задуматься над причинами, которые толкают палестинских девушек на самоубийственные теракты. Отделить упоминание от оправдания, а тем более - от обоснования, которое тоже будет наказуемо, всегда очень сложно.

В законопроекте содержатся нормы, являющиеся, выражаясь языком математической логики, рекурсивными (отсылающими к самим себе). Экстремистской деятельностью считаются:

- клеветническое обвинение государственного деятеля в "совершении деяний, указанных в настоящей статье";

- распространение материалов или информации, (...) "которые обосновывают либо оправдывают совершение деяний, указанных в настоящей статье";

- публичные призывы и выступления, побуждающие к осуществлению указанной деятельности.

Таким образом, если, например, депутат Рогозин выразит несогласие с письмом 13 губернаторов, причисливших его к числу экстремистов, он рискует быть обвиненным в клеветническом обвинении в клеветническом обвинении. А если кто-нибудь из соображений защиты свободы слова сочтет допустимым процитировать судебную речь адвоката нацболов (не процитирует, а только скажет, что такое цитирование допустимо) - это уже будет распространение информации, обосновывающей распространение информации, обосновывающей или оправдывающей экстремистскую деятельность. А уж губернатор Чиркунов, предоставивший слово стриженому субъекту, оказавшемуся любителем Гитлера, явно побудил того к побуждению.

Тот же депутат Смолин подробно остановился на конкретных примерах побуждения к массовым акциям протеста (в терминологии закона - беспорядкам) на почве социальной розни: монетизации и сносе жилых домов в Южном Бутове. С его точки зрения, в данном случае к действиям, побуждающим к разжиганию ненависти в отношении чиновников и мэрии Москвы, побуждали депутаты-единороссы (фракция в целом, принявшая 122-й закон и Жилищный кодекс, а также отдельно взятый депутат Лебедев, защищающий жителей от Лужкова). Если учесть, что к принятию 122-го закона единороссов побудили правительство и президент, то получается, что в стороне от экстремистской деятельности не остался никто.

Таким образом, если судить по букве закона, то хотя бы один признак экстремистской деятельности можно усмотреть в поведении любого живого существа. Поэтому закон будет применяться избирательно. Оппозиция считает, что он будет применяться против нее и в защиту государственных чиновников от критики (в терминологии закона - клеветы). Депутат-единоросс Павел Воронин полагает, что закон будет применяться, "чтобы защищать действующую страну и те реформы, которые идут". А представитель профильного комитета Думы Владимир Груздев считает, что российский суд сумеет вынести справедливое решение в каждом конкретном случае: покарает хулиганов-расистов и защитит журналистов, ведущих антикоррупционные расследования, от преследований со стороны чиновников. Даже среди единороссов нашлась паршивая овца в лице журналиста Бориса Резника, который Груздеву не поверил и за закон не проголосовал.

За закон не голосовали даже некоторые из его авторов (Сергей Штогрин, Нина Останина, Александр Куваев, Сергей Собко, а во втором и третьем чтениях - и Светлана Горячева). Штогрина особенно огорчило то, что в экстремистскую деятельность записали воспрепятствование избирательным комиссиям. По его мнению, возможны случаи, когда препятствовать избирательной комиссии - это просто гражданский долг. А Собко возмутился тем, что экстремистом можно признать автора произведений, "предназначенных для публичного использования" - даже если они не опубликованы или опубликованы против воли автора.

При принятии закона в третьем чтении 8 июля депутат Смолин, отрекомендовавшийся как автор ряда учебников по теории революций, сформулировал основные последствия принятия закона:

1. Установление для оппонентов презумпцию виновности - Смолин привел цитату из депутата Воронина "Доказывайте в суде, что вы не экстремисты";

2. Разделение общества на 2 сословия: чиновники от бизнеса и бизнесмены от власти, которые вне критики (5-е сословие) и все остальные (4-е сословие);

3. Это шаг к подготовке в нашей стране бордовой, красной, оранжевой или не дай бог, коричневой революции. Дума раз за разом принимает законы, выталкивающие людей за пределы легального политического поля. Гайки закручиваются, клапаны закрываются. Пока в котле тихо, но давление пара будет нарастать. Не в 7-м - так в 11-м году, не в 11-м - так в 15-м обязательно рванет. Я хочу напомнить, - сказал Смолин, - что революция пожирает своих детей. Не раскручивайте колесо, чтобы не подвергнуться колесованию. Не ройте яму другому, чтобы самим в нее не попасть.

По результатам голосования в третьем чтении 8 июля закон поддержали 2 фракции - ЕР и ЛДПР почти в полном составе, а также один родинец и один независимый депутат.

В ЕР за проголосовали 305 из 310 депутатов, против - один Борис Резник, воздержался один Александр Коржаков. Не голосовали лидер Аграрной партии России Владимир Плотников, а также Л.Пирожникова и А.Розенбаум (последние двое уверяют, что хотели проголосовать за, но что-то случилось с кнопками).

В ЛДПР за голосовал 31 из 35 депутатов, против - Н.Курьянович и И.Мусатов, не голосовали В.Жириновский и А.Чернышов.

КПРФ отдала против закона все 46 своих голосов.

В "Родине" за голосовал А.Жуков, против - 26 из 29 депутатов, не голосовали А.Бабаков и С.Глазьев.

Народная воля проголосовала против закона всеми 12-ю голосами.

Из 16 независимых депутатов за проголосовала карточка неуловимого Александра Невзорова, против - 12 депутатов, не голосовали трое: Л.Иванченко, В.Похмелкин и Г.Семигин.

Итого за закон подано 338 голосов, против - 99, воздержался 1, не голосовали 10.