Настройка картинки
Я так и думал, что вот эти широкие, модные, цветастые галстуки, которые так любит Дмитрий Анатольевич Медведев (в российском правительстве еще, пожалуй, такой же модник – Герман Греф), не доведут его до добра.
Если под «добром» понимать легкую и непринужденную пробежку от вице-премьерства к президентству. На последнем заседании правительства, когда представляли нового первого вице-премьера Иванова, он был как-то грустен, особенно на фоне сиявшего, как медный таз, представляемого.
Да и слова он, надо сказать, в публичной речи (на телевидении, где же еще теперь публичность) употребляет такие, значение которых более 90 процентов населения (электората, извините за термин) вообще не понимает. Ни в коровнике, ни в компьютеризированной сельской школе, ни в Государственной думе Русь к таким словам не привыкла. Ей бы что попроще.
Вот лучезарный Сергей Борисович Иванов в этом смысле попроще. В смысле галстуков – тоже. Что куда гармоничнее будет смотреться на российских просторах. Кстати, наблюдательные люди заметили, что аккурат к мюнхенской конференции, где Владимир Владимирович наделал столько шума своими антиамериканскими филиппиками, Сергей Борисович чуть изменил прическу. То есть у него появился, видимо, стилист, отчего он эволюционировал от несколько легкомысленной «белобрысости» к более солидной и политически весомой «шатенистости». Мне кажется, далее в сторону «брюнетистости» эволюционировать все же ему не стоит. Все же нынче в России правят бал русофилы, а не космополиты. А многочисленные кавказские народы, хотя и представляют собой большую электоральную силу, жест этот (брюнетистость) все равно не оценят. В общении с ними столь деликатные формы агитации и пропаганды покамест преждевременны.
Мне пока не совсем понятна роль лучезарной улыбки в становлении и эволюции Сергея Борисовича как кандидата. С одной стороны, ее широта и лучезарность импонируют. С другой стороны, ее не всякий раз назовешь доброй, виной чему, очевидно, не только жесткий характер разведчика, но и тонкие губы на узком лице. Кроме того, в многовековой русской истории свойство правителей улыбаться никогда не было в числе главных приоритетов в деле создания имиджа. Напротив, русскому правителю никогда не вредила здоровая доля солидной угрюм-бурчеевщины. Чтоб боялись. Никто из правителей последних десятилетий не злоупотреблял чрезмерной улыбчивостью. Самый популярный в массах политик последнего времени по имени Путин тоже улыбается в меру, а иногда так улыбается, что у собеседника должен быть мороз по коже.
Впрочем, Сергей Борисович имеет возможность внести новый вклад в это дело. Но вот такие вольности, как отправление воздушных поцелуев (что он проделал в адрес французской женщины-министра обороны на недавней конференции стран НАТО с приглашением России в Севилье) ему стоило бы бросить. Наш народ воздушных поцелуев не любит. Как и целование младенцев в толпе.
Что на самом деле забавляет, так это попытки некоторых аналитиков как-то всерьез это все анализировать. Мол, возвышение Иванова есть некий акцент на иные приоритеты в развитии российской промышленности, чем было бы в условиях продолжения солирования Медведева. Мол, теперь ему будет поручено диверсифицировать (слово опять-таки нерусское) нашу экономику, сделать ее более инновационной и все такое прочее.
Так-то оно, конечно, так, но полностью верить в эту версию произведенной рокировочки – это все равно, что всерьез воспринимать, скажем, развод Потанина и Прохорова как проявление некоей «объективной потребности диверсифицировать и разделить бизнес в условиях, когда он уже достиг определенного этапа развития». Глупости все это. В России и экономика, и политика нынче делаются проще. Так, в случае с Потаниным-Прохоровым суть дела (и причины развода) была четко, но емко изложена тем же Потаниным, бросившим в адрес своего партнера – «вести себя надо было хорошо». Причем слово «Куршевель» он даже и не произнес.
Вот в этом же вся суть и современной российской политики. Конечно, всякие там расклады, фракции, интриги, подставы и платформы имеют некоторое значение. Но преувеличивать его не стоит. Потому как ровно так же, как в политике современной важнее пиар, а не содержание самой политики, так и в карьере отдельных вождей свойство «казаться» - важнее в нынешние времена, чем свойство «быть».
Иванов сегодня – именно кажется – более электорабельным. В том числе, видимо, и Путину тоже. Но вовсе не потому, что за Ивановым стоит некая политическая, экономическая линия, некий выработанный или вырабатываемый им курс. Вовсе нет. Просто в телевизоре Иванов смотрится лучше Медведева. Говорит проще. Формулирует короче. Ассоциируется со всякими милитаристскими примочками, до которых (а не до каких-то там предвыборных программ и экономических курсов) так падок российский избиратель. Избирателю ведь нужно не столько, чтобы умный мужик, а чтобы просто мужик. Желательно крутой, употребляющий термины типа «замочим» и грозно дающий отповедь всяким там америкосам. Дать отповедь америкосам для среднестатистического российского обывателя важнее кажется, чем думать про ипотеку, зарабатывание денег, поиск новых карьерных путей. Ему нужно, чтобы крутой вождь стоял во главе нашей крутой страны. Не столько в смысле курса, уровня жизни, благосостояния граждан, сколько в смысле имиджа и видимости крутизны как таковой. Если за вождем (будущим) еще и вскроется некая способность к осмысленным действиям – это будет его личное достижение, не имеющее никакого отношения к его победе на всенародных выборах.
Из чего следует такой совет – внимательно смотрите телевизор. Если тот же Иванов в своем персональном телешоу не наберет достаточного количества презентабельности, значит, к осени появится еще один «преемник». До сих пор явной слабиной Иванова в телевизоре было то, что он очень часто выдавал очень плохую реакцию не неожиданные события (типа «дела рядового Сычева»). То есть совсем невпопад.
Владимир Владимирович, во время работы которого телевидению стало придаваться особенно трепетное значение, свой кастинг еще не закончил. Он еще только во вкус вошел. И азартно переключает каналы.
