В день защиты детей российские дети беззащитны

Имя Мадлен Маккан, четырехлетней британской девочки, пропавшей в Португалии, знакомо всей Европе. Об Алеше Люлькине и многих других российских детях не слышал почти никто.

Родителей Мадлен принимает Папа Римский, английские футболисты носят футболки с ее изображением, а представители португальской полиции созывают пресс-конференции, как только в расследовании ее похищения появляется новый поворот.

Вряд ли россияне так же хорошо знают имена Алеши Люлькина, Димы и Саши Бородулиных, Софьи Шарыкиной, которые, как и Мадлен, пропали без вести - скорее всего, были похищены.

По официальным данным, в России ежегодно объявляют в розыск почти 30 тысяч детей. Судьбу каждого пятого выяснить так и не удается. По данным российского отделения Детского фонда ООН ЮНИСЕФ, за последние несколько лет количество пропавших в стране детей выросло на 25%.

Дети пропадали в России и раньше. Но ни криминалисты, ни милиционеры не припомнят такой страшной весны: сообщения об исчезновениях и жестоких убийствах детей приходили из разных городов России чуть ли не каждый день.

19 марта в Красноярске пропадает пятилетняя девочка. Через неделю ее находят мертвой. 1 апреля в Новгородской области пропадает пятилетний мальчик. Его тело со следами насилия найдут через несколько дней. 27 апреля в Южно-Сахалинске находят тело пропавшего мальчика. Ему было 10. В Самаре 16 апреля убита девочка. Девять лет. 29 апреля - Алтай. Девочка. Восемь лет. 20 мая - Таганрог. Убиты две девочки. Ивантеевка. Москва. Красноярск. Оренбург. Петропавловск-Камчатский...

В Москве в центре города похищена 14-летняя девочка, а в Санкт-Петербурге - среди белого дня - кто-то украл брата и сестру. Ему - шесть, ей - 11.

Пропал ребенок!

31 мая у Софьи Шарыкиной день рождения. Ей исполнилось пять лет. Ее папа, Николай Шарыкин, наверное, отметит этот день очередной записью на сайте, посвященном Софье. Вот уже два года как Софью никто не может найти.

Это случилось в конце лета, 1 сентября 2005 года. Мама Софьи отправила девочку отдыхать в Крым, на Утриш, со своей близкой подругой Светой.

Утриш - побережье между Анапой и Новороссийском, на котором нет автомобильной дороги, а берег моря переполнен "дикарями" - вольными туристами с рюкзаками и палатками.

1 сентября Света с трехлетней девочкой отправились за водой на родник. На обратном пути Софья и Света поссорились, и Света оставила девочку "думать над своим поведением". Когда она вернулась, ребенка уже не было.

На следующий день Софью искали по всему побережью, обходя поселки, палатки, леса и горы. На третий день привели пограничников с собакой, позвонили в милицию, позвали сотрудников МЧС. Приехала следственная группа из прокуратуры Анапы, анапский поисково-спасательный отряд "Кубань-спас".

Спасатели прошли живой цепью лес, обошли местных жителей, но никто ребенка не видел. Софья исчезла. Когда в Утриш приехал Николай Шарыкин, активные поиски уже прекратились.

"Когда я ехал в Анапу, я не верил в то, что случилось, - говорит Николай Шарыкин, - пока не увидел город, заклеенный черно-белыми объявлениями с фотографией Софьи".

С тех пор никаких сведений о том, где находится его дочь, у Николая нет, за выкупом к нему никто не обращался. Розыск Софьи был приостановлен в 2006 году.

"Я не могу упрекнуть органы милиции в саботаже, - говорит Николай, - все-таки пропавший ребенок - достаточный повод для добросовестной работы, но они работают, как могут".

Родственники пропавшей Софьи к частным детективам не обращались: слишком дорого. "Наше общение с детективными агентствами заканчивается на этапе составления сметы: это десятки тысяч евро, - поясняет Николай, - в них работают бывшие сотрудники правоохранительных органов, которым, в отличие от милиции, не там просто получить информацию ни у министерства транспорта, ни у сотовых операторов".

За месяц до пропажи Софьи в этом же районе пропал мальчик из Москвы. Вместе с бабушкой.

Цена равнодушия

Как пояснили BBCRussian.com в МВД России, ежедневно работать над розыском ребенка милиция не может: в среднем у каждого следователя 40 дел о пропавших без вести.

Самое эффективное время поисков - первые несколько недель, когда по горячим следам опрашивают родственников, знакомых, очевидцев. Если новых сведений о ребенке нет, розыск приостанавливают, а фотография ребенка уходит в отдел информации департамента уголовного розыска России.

Возобновление розыскных действий зависит от активности самих родителей и родственников пропавшего ребенка.

Если есть подозрения, что ребенок находится на территории другого региона или государства, его объявляют в федеральный розыск или, через Интерпол, в международный.

Но предотвратить похищение гораздо легче, чем найти ребенка и возвратить его живым и здоровым родителям.

Ольга Костина, лидер правозащитного движения "Сопротивление", которое занимается контролем над органами внутренних дел, считает, что не только милиционеры должны заботиться о благополучии детей.

"Школьников, похищенных в Красноярске, тащили по улицам города на глазах прохожих, и никто ничего не сделал, - говорит Ольга Костина, - к милиционерам надо обращаться для того, чтобы найти виноватых, а предотвратить такое преступление по силам самим гражданам".

Цепная реакция?

По словам руководителя Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях Михаила Виноградова, весенний всплеск преступлений над детьми в России мог быть цепной реакцией.

"Иногда СМИ излишне смакуют подробности убийства, что может подтолкнуть психически неуравновешенных к их повторению", - считает психиатр.

По словам Ольги Костиной, медицинского надзора над людьми, которые нуждаются в психиатрической помощи, не ведется: "Пока они сами не придут за лечением или не совершат преступления, они свободно гуляют и делают, что угодно".

Чаще всего жертвами преступников становятся дети из социально неблагополучных семей, которых подолгу оставляют без надзора.

Ольга Ременец, директор детских программ ЮНИСЕФ, считает, что нередко причиной трагедии становится "безответственное родительство": "родителям просто не достает навыков безопасного обращения с ребенком".

Ольга напомнила трагедию на Камчатке: папа оставил ребенка в машине, ключи - в зажигании и ушел за покупками в магазин. Неизвестный угнал машину, а четырехлетнюю девочку через несколько дней нашли задушенной.

Другая причина пропажи детей - детская порнография. В российском законодательстве до сих пор нет определения "детской порнографии". А по данным спецслужб США, где находится главный рынок сбыта, Россия и страны Восточной Европы - главные поставщики детей для съемок.

Когда же детей чудом удается вызволить из рук преступников, никто не знает, как им помочь дальше: в России нет центров реабилитации детей, ставших жертвами преступлений.

1 июня в России широко отмечают Международный день защиты детей. Только в Москве пройдет более 300 праздничных мероприятий. В зоопарке пройдут конкурсы и викторины, в Коломенском - благотворительный концерт, а на Воробьевых горах стартует фестиваль детского движения Москвы.

Вот только национальной службы поиска детей в России как не было, так до сих пор и нет. И пенять на государство в данном случае как-то не с руки: во многих странах службы поиска создают родители, фотографии пропавших детей на пакетах молока штампуют частные компании, а за детьми присматривают сообща.

И за чужим - как за своим.