Россия - единственная страна, в которой иностранец считается врагом

На протяжении трех веков Россия то благосклонно относилась к иностранцам, то держала их подальше от себя. В наше время наблюдается интересная аномалия: страна пытается вести эти две политики одновременно, что может иметь катастрофические последствия.

С одной стороны, лидеры российского бизнеса стремятся взять на работу иностранных менеджеров мирового класса для управления своими расширяющимися компаниями. А в связи с тем, что двери для иностранных инвестиций широко открыты, в Москву и на другие быстрорастущие рынки активно приходят европейские торговые сети, такие, как, например, Икеа.

С другой стороны, судя по всему, снова наступает период охлаждения отношений. Российские власти недавно сообщили американскому Корпусу мира, что этой организации следует прекратить деятельность на территории страны. Высказывая невнятные опасения за национальную безопасность, официальные лица в декабре прошлого года отказали во въезде в страну директору московского представительства Института свободных профсоюзов Ирен Стивенсон (Irene Stevenson), которая жила в России с 1989 года. Из-за сложной новой визовой системы руководители компании Икеа несколько недель прождали в Швеции разрешения на въезд в страну, которая, как предполагается, сама должна стремиться заманить их к себе.

В центре этих противоречий находится президент Владимир Путин, который, как ни странно, ассоциируется с обоими течениями. Частично реформатор, частично бывший агент КГБ и сверхпатриот, Путин возглавляет новую открытую рыночную культуру, появившуюся благодаря сближению России с мировым капитализмом, одновременно позволяя многочисленным спецслужбам страны действовать практически бесконтрольно.

Получив в ходе приватизационных баталий 1990-х годов в собственность большое количество имущества, российские магнаты стали нуждаться в иностранных специалистах, которые подняли бы их ориентированный на экспорт бизнес до международных стандартов. Благодаря этому они могли бы привлечь американские и европейские капиталы.

Например, "ЮКОС", крупный производитель нефти, нанял Дэвида Оуэна (David Owen), бывшего министра иностранных дел Великобритании, на пост руководителя своего международного представительства. "Бизнес - это путь, по которому Россия движется в по-настоящему демократический, рыночно ориентированный мир", - говорит Оуэн.

Вместе с тем, Россия все еще охвачена, похоже, бесконечным конфликтом в Чечне, который подпитывает антидемократические бюрократические настроения властей. В отличие от других стран Восточной Европы, Россия не проводила коренные реформы в доставшихся ей от советской власти спецслужбах. "По многим, по многим аспектам мы еще живем в Советском Союзе", - считает лидер либеральной российской партии "Яблоко" Григорий Явлинский.

Конечно, не следует преуменьшать серьезную угрозу внутренней безопасности, продемонстрированную в октябре прошлого года захватом московского театра чеченскими террористами. Граждане России по вполне понятным причинам напуганы. Однако власти начинают применять жесткие меря там, где их применение сомнительно.

Возьмем, к примеру, Корпус мира, волонтеры которого обучают россиян в провинциях английскому языку и правилам ведения бизнеса. Руководитель Федеральной службы безопасности, преемницы КГБ, Николай Патрушев, заявил, что волонтеры могут быть шпионами, собирающими информацию о социальной, политической и экономической ситуации в российских регионах, о государственных служащих и руководителях, о ходе выборов. Называя эти обвинения "совершенно беспочвенными", директор Корпуса мира Джеффри Хей (Jeffrey Hay) говорит, что от этой ситуации проигрывают обе стороны.

Ирен Стивенсон, возможно, вызвала недовольство властей, консультируя российский профсоюз авиадиспетчеров по вопросам предстоящей забастовки. Вполне возможно, это было неразумно. Однако это вряд ли делало ее угрозой национальной безопасности страны. "Российские власти должны помнить, что дороги имеют двустороннее движение, - говорит Стивенсон. - Нельзя требовать, чтобы россиянам позволяли свободно путешествовать по Европе, одновременно заворачивая на границе иностранцев, у которых есть виза".

Бывший полковник КГБ Путин способствует этому столкновению культур. Он не хочет, чтобы Россия поворачивалась к миру спиной. Поддерживая такие шаги, как вступление страны во Всемирную Торговую Организацию, он поощряет российских предпринимателей обращать свои взоры за границу.

Вместе с тем, борясь за сильное российское государство, Путин поставил на руководящие должности в Кремле и правительстве бывших сотрудников КГБ. Одним из показателей отношения Путина к иностранцам является вторая чеченская война.

После завершения операции по освобождению захваченных террористами заложников Путин встречался с руководителями средств массовой информации, чтобы обсудить, как следует освещать подобные события. На это совещание не был приглашен Борис Йордан, гражданин США русского происхождения, возглавляющий независимый телеканал "НТВ", чьи репортажами о кризисе с заложниками вызвали особое недовольство Кремля.

В январе Йордан был уволен, а на его место пришел россиянин. Удар по "НТВ" является не просто серьезным ударом по свободным СМИ. Из-за своих действий Россия выглядит нестабильной страной, что не способствует привлечению новых инвестиций.

Противоречивая политика отражается не только на представителях Запада. Первоначально Москва пригласила китайскую национальную нефтяную компанию участвовать в конкурсе на приобретение государственной нефтяной компании "Славнефть", но затем аккуратно попросила ее отозвать свою заявку. Такие факты препятствуют осуществлению главного желания Путина - превращению России в одно из богатейших государств мира.

В конце концов, препоны для иностранцев усложняют работу российского бизнеса. Например, в "Альфа-Банке" есть специальное вспомогательное подразделение, которое решает визовые вопросы иностранцев, составляющих почти половину управленческого состава банка. "Это приносит дополнительные расходы и неудобства", - отмечает владелец банка Михаил Фридман.

Двоякое отношение к иностранцам наблюдается в России со времен Петра Первого, который изо всех сил старался, чтобы Россия догнала быстро развивающуюся Европу 18 века. Однако эту проблему можно смягчить. Лучшее, что может сделать Путин - это мирно урегулировать чеченский конфликт, лишив спецслужбы главного основания для закручивания гаек. Однако, похоже, он слишком упрям для того, чтобы предпринять такую попытку. Поэтому мы будем наблюдать дальнейшие метания от одной крайности к другой. А если вы захотите поехать в Россию, позаботьтесь о визе заранее.