Не оттепель, а разморозка
Дмитрий Медведев за первый год своего президентства продемонстрировал небывалую для России открытость. Об изменении политического климата говорить пока рано, но демократы уже уловили легкое дуновение весеннего ветерка.
Обычно это проходит так: слева президент, справа министр (губернатор или генерал), между ними стол и обмен фразами, которые, по меткому выражению Сони Цекри, можно с таким же успехом назвать спонтанными, как объявления в метро. "Управление российским государством основывается на речитативах власть имущих, которые передает телевидение и интернет-сайт Кремля", - добавляет журналист. Однако с 7 мая 2008 года многое изменилось: президент Медведев сидит в джинсах перед монитором компьютера и ведет непринужденную беседу о спорте и студенческой жизни. С октября прошлого года президент Медведев ведет свой видеоблог, а пару недель назад завел и страничку в "Живом журнале", многие посетители которой не избегают как крепких выражений, так и открытых высказываний. "До сих пор никого не арестовали", - констатирует издание.
Александр Герцен назвал как-то Николая I "Чингисханом с телеграфом", по аналогии с этим Сталина можно назвать "Чингисханом с телефоном", а Медведева "Чингисханом с интернетом", иронизирует автор публикации, добавляя, что первый год президентства Медведева был отмечен и азиатскими, и имперскими чертами правления. Именно Медведев, юрист по образованию, внес в конституцию изменения о продлении срока президентских полномочий и ввел в августе войска на территорию Грузии, позднее признав независимость Абхазии и Южной Осетии, пойдя на риск окончательно испортить отношения с Западом. А в день официального оглашения результатов выборов в Америке грозил разместить ракеты под Калининградом. "Надежды на оттепель, казалось, умерли".
"Давайте будем говорить не об оттепели, а о разморозке", - советует редактор "Новой газеты" Дмитрий Муратов, недавно лично беседовавший с российским президентом. Через несколько дней после своего интервью оппозиционной "Новой газете", продолжает издание, президент встретился с правозащитниками и критически настроенными представителями экономики. Медведев говорит о планах по изменению удушающего закона о неправительственных организациях. Не без указки сверху была досрочно освобождена экс-юрист ЮКОСа Светлана Бахмина. "Климат меняется, - считает Муратов, - хоть на пару градусов, но тем не менее". Но все же, продолжает журналист, по оценкам американской организации Freedom House, Россия является одной из самых опасных для журналистов и СМИ страной в мире.
Однако власть в России - это нечто относительное, философски отмечает Соня Цекри. И власть имущие понимают это как никто другой. То и дело "кремленологи" сообщают о разногласиях между президентом и премьером, хотя ни разу подобная информация не подтвердилась. Это, в свою очередь, свидетельствует о полной закрытости системы, утверждает обозреватель. Кризис внес свои коррективы в расстановку сил: чтобы ни задумывали власть имущие в 2008 году, "теперь Путин вынужден выслушивать жалобы фабричных рабочих, пока Медведев мило беседует с Обамой", - замечает экономист и политолог Евгений Гонтмахер. Эксперт видит в кризисе шанс для России: если Путин будет обсуждать с коммунистами антикризисную программу, это станет уже началом.
Как пишет в завершение статьи Соня Цекри, даже такие апологеты авторитарного государства, как политолог Глеб Павловский, уже не исключают диалога с оппозицией.
