Наше «нет!» интересной бледности
В год своего 50-летия телеведущий, режиссер, драматург, прозаик и эссеист Андрей Максимов выпустил в «Олма-пресс» целых семь книг.
Андрей Максимов посягнул на святое |
Среди них — роман «Карма», словарь абстракций (почти во флоберовском духе) «Многослов», книга «Не молчи» — метафизическое учебное пособие по сближению с человечеством, построенное на опыте передач «Ночной полет», «Дежурный по стране», «Личные вещи». А также детский сборник «Сказки для тебя».
В определенном смысле — все эти книги написаны об одном: как важно быть счастливым.
Андрей Максимов подрывает основы. Наша многострадальная родина всегда оказывала широкий, как степь, кредит доверия одиночеству и непонятости, боли и жалости, гражданской скорби и иным формам самоедства миллионоликого Пети Трофимова. Оный Петя Трофимов (или его праправнук: в прошлом сменный инженер широких интересов, ныне дилер «Аквафильтра» с духовными запросами) — главный оппонент, но и главный адресат эссеистики Максимова. Именно такого человека ведущий «Ночного полета» учит великим искусствам слушать собеседника, строить план разговора, сосредотачиваться на том, что делаешь. А затем — учит осваивать более тонкий и точный инструментарий души. Например, относиться к любому, всяческому и каждому собеседнику с уважением, но без подобострастия. Учит культуре скандала: в лапидарном изложении Максимова правильный скандал с ближним похож на тщательно рассчитанный взрыв на геологоразработках. (А совсем без скандала, согласитесь, цивилизация, вышедшая из студенческой шинели Пети Трофимова, жить пока не обучена. Нужна еще пара не сильно битых жизнью поколений — и вот тогда, в XXII веке, может быть…)
«Страдать у нас не только не стыдно, но даже как бы и почетно. Стыдно не страдать. Не страдающий человек представляется нам существом поверхностным… В России все располагает к трагическому мироощущению, и в первую очередь сама жизнь, которая никогда не может наладиться надолго. Причем этот вывод о невозможности наладить свою жизнь на какой-то протяженный отрезок времени относится как к стране в целом, так и к большинству людей в отдельности. <…> Страдание — дитя статики. Двигаться и одновременно страдать — невозможно», — пишет Максимов. И эта тема, пожалуй, самая интересная в его текстах. Что ж, в последние двадцать лет страна (или Москва?) все же худо-бедно задвигалась. Выросло поколение, не зачарованное страданием (чем-то, натурально, и оно обделено: например, считает «Вишневый сад» неправдоподобной пьесой). И все же… Россия многоукладна. В данном случае пограничная линия ценностей проходит чуть ли не по каждой семье. И тем, кто живет и дышит прежним мифом, внятные тексты Максимова могут быть полезны.
К тому же, как объясняет автор в сборнике сказок, излагая миф о Сизифе, — истинный труженик катит свой камень на гору Акрокоринф не для того, чтоб его туда вкатить. А потому, что сам процесс доставляет ему удовольствие.
