Пустышка оппозиции
Наивно думать, что гипотетическое давление Запада на Кремль могло бы стать существенным фактором в становлении отечественной демократии. И непонятно, почему кто-то посторонний должен кормить российскую демократию с ложечки, менять ей памперсы и петь антитоталитарные колыбельные.
Незадолго до визита Барака Обамы в Москву отчаявшиеся от долгой невостребованности «пикейные жилеты» по обе стороны Атлантики принялись оживленно обсуждать вопрос о том, как Соединенные Штаты должны воспринимать Россию и, соответственно, как следует «перезагрузить» отношения между Вашингтоном и Москвой.
Вкратце эта дискуссия свелась к следующему. Под одобрительный гул российских «интеллектуалов-государственников» американские «реалисты» предложили прекратить бесполезные и раздражающие «российского брахиозавра» попытки учить его, согласно бессмертному выражению нашего национального лидера, «танцевать польку-бабочку». Другими словами, по мнению американцев, пришла пора отделить политику Америки по отношению к России от назидательного «мониторинга» внутренних процессов в российском обществе.
Этот тезис вызвал бурю негодования в резервации российских «либеральных интеллектуалов», которые обвинили его авторов в идейном предательстве и конформизме, уповая при этом на то, что Обама к «реалистам» не только не прислушается, но станет, напротив, активно способствовать трансформации и модернизации российского общества.
Между тем над всей этой суетой молчаливо висит знак вопроса: а с какой это стати американцы да и весь Запад в целом должны заниматься психотерапией российского общества?
Рядовому американцу или европейцу наши самобытные причуды, как говорится, по барабану. Если ему сказать, что этой самобытностью (она же духовность, богоизбранность, соборность) уже века четыре открыто пользуются российские правители с единственной целью – подольше продержаться у власти и побольше наворовать, он пожмет плечами и скажет о нас: «Ну и дураки, что это терпите». Узнав, что наши полицейские генералы устраивают овацию известному кинорежиссеру, заявляющему, что русскому человеку нужен не закон, а Бог (как это произошло несколько лет назад на встрече руководства МВД с Никитой Михалковым), он либо не поверит, либо впадет в интеллектуальный ступор, безуспешно пытаясь рационально осмыслить эту информацию. И он никогда не поверит в полноценность общества, подавляющее большинство которого, оставшись даже на короткое время без очередного кумира, испытывает муки, схожие с наркотической ломкой или синдромом похмелья, и торопится влюбиться в очередного царя Гороха, Салтана или Сталина. Самое же смешное заключается в том, что всероссийскую веру в «доброго царя» истово разделяют сами отечественные либералы, которые упоенно подсчитывают любые телодвижения Дмитрия Медведева, свидетельствующие, по их убеждению, о его намерении топнуть ногой, ударить посохом в пол кремлевского кабинета и учредить в России демократию.
Так о чьем мнении должен думать тот же Барак Обама? О мнении своих избирателей или о том, как оправдать надежды российских либералов?
Понятно, нашим карасям-идеалистам хочется всего и сразу. Но иногда трудно поверить, что российские «прогрессоры» настолько наивны, что всерьез считают гипотетическое давление демократических стран на российское правительство хоть сколько-нибудь существенным фактором в становлении российской демократии.
Любопытно, как они себе это представляют?
Например, Запад усиливает давление на Кремль, наказывая его за малейшее отступление от демократических принципов? Мол, освободите Ходорковского, иначе не пустим в ВТО? Или примем Белоруссию в НАТО? Или арестуем ваши счета в наших банках? Или перестанем покупать ваши нефть и газ? Или устроим вам блокаду, как Северной Корее? Или развяжем новую гонку вооружений?
Об этом смешно и думать. Не говоря уже о том, что в обстановке новой «холодной войны» российские власти почувствуют себя еще более комфортно, учитывая, что наше население будет только радо в очередной раз сплотиться вокруг партии и правительства.
Тогда что же еще?
Вести увещевательные беседы с «тандемом»? Мол, «свобода лучше, чем несвобода», «по одежке протягивай ножки», «уходя, гасите свет» и т. п. Но Бараку Обаме, а вместе с ним и всему Западу уже ответили с исчерпывающим изяществом – враскорячку стоять не умеем.
Но вот еще вопрос: а к кому, кстати, апеллировали те же американцы, французы, испанцы, в процессе становления их собственной демократии? Им это даже в голову не приходило, но ведь у них получилось! Так почему же кто-то посторонний должен кормить российскую демократию с ложечки, менять ей памперсы и петь ей антитоталитарные колыбельные?
Нет, наши либералы не отказываются от политической борьбы – по крайней мере, от того, что им кажется политической борьбой. И даже храбро заявляют, что демократию в России должны построить сами россияне. Это, между прочим, новое веяние, возникшее перед самым визитом Обамы. Видно, поняли, что в глазах демократических стран выглядят беспросветными иждивенцами. Но при этом они по-прежнему хотят, чтобы Запад предварительно позаботился о создании им комфортных условий в их собственном обществе.
Мистер президент, скажите им, пусть перестанут контролировать СМИ, пусть перестанут фальсифицировать выборы, пусть не гнобят оппозицию и т. п. А уж когда они вас послушаются, то мы себя покажем.
Черта с два.
Кто себя покажет? Лимоновские скоморохи? Вчерашние плейбои? Любительницы покрасоваться на дефиле мод и на обложках гламурных журналов? Профессиональные оппортунисты?
Но, даже если бы в России уже существовала целая плеяда ответственных демократических политиков, кого и с помощью какой программы они сумели бы склонить на свою сторону в той ненавидящей всякую яркую индивидуальность патриархальной массе, которая составляет подавляющее большинство российского общества. Причем, заметьте, это отнюдь не результат пропаганды. Это сознательный выбор большинства.
Антиамериканизм этой массы и неприятие ею демократических ценностей тоже не является прямым результатом официального «телезомбирования». Это, прежде всего, сознательное национальное кредо.
Американцев ненавидят не за Югославию, не за Ирак и не за тот же Вьетнам. Мы ненавидим их за наши дороги, за нашу собственную инертность, за наше бессилие перед всепроникающей и вечной коррупцией, за наш алкоголизм, за наши «Лады», за наше избирательное правосудие, за неистребимое невежество нашей бюрократии, за нашу безалаберность, а главное, за наше же собственное нежелание брать на себя какую-либо ответственность в эмансипации собственного общества.
Даже к безобидным европейцам мы относимся с неприязнью не за их, скажем, колонизаторское прошлое, а потому, что в глубине души понимаем: без импульсивной петровской «прививки» европейской культуры Россия никогда не дала бы себе и миру ни Пушкина, ни Толстого, ни Чайковского, ни Дягилева, ни Менделеева.
Это иррационально-инфантильное отторжение всяких перемен, включая заведомо полезные для самих россиян, исчерпывающе сформулировано в чеховской «Новой даче» устами рыжего Володьки, сына сельского кузнеца Родиона: «Жили мы без моста и не желаем. Нам ездить некуда – на что нам мост? Нужно – так и на лодке переплывем».
Но кто, кроме собственного общества, может вынудить российскую власть добровольно отказаться от комфорта прибыльного всевластия и безнаказанности? Согласен, вопрос отдает банальной риторикой. Но вот вопрос поконкретнее.
Допустим, сбылась фантасмагорическая мечта Каспарова и Лимонова – Россия осталась без Путина. Согласен, некоторым, да и мне лично, это принесло бы некоторое эстетическое удовлетворение, поскольку избавило бы нас от необходимости краснеть за его лексикон, его познания в живописи, в русской драматургии и в русской истории. Но что это изменит в нашем обществе, которое, как и в крепостные времена, верит в «справедливость», а не в закон? Что это изменит в обществе, граждане которого не умеют да и не хотят формулировать и активно отстаивать свои интересы, защищать свое достоинство против произвола власти? И, наконец, что это изменит в обществе, где истосковавшиеся по думским буфетам «либералы-прагматики» охотно соглашаются участвовать в лапутянских опытах Кремля по выведению «партии-гомункулуса» правого толка и мгновенно меняют свою риторику на диаметрально противоположную. Знаете, за что похвалил Барака Обаму Леонид Гозман? За то, что Обама в отличие от Буша не стал утверждать, что Россия отходит от принципов демократии. Но если господин Гозман действительно согласен, что Россия не отходила от принципов демократии, то зачем тогда нужна порученная ему партия «Правое дело»?
Забавно при этом видеть, что российская масса демонизирует либеральных дилетантов с тем же суеверным фанатизмом, с каким сами либералы демонизируют другого дилетанта, которому они приписывают – и совершенно напрасно – сверхъестественные качества, якобы приобретенные им в зловещих школах КГБ. Вообще-то говоря, если российское общество и дальше будет питаться химерами о собственном величии, о собственном совершенстве и о скором – уже в будущем году – крахе ненавистной «Пиндосии», то никто и ничто не сможет катализировать в нем цивилизующей эволюции.
Нет, это не приговор. Будем надеяться, что рано или поздно Россия устанет от собственной неприкаянности. Нельзя исключать, что когда-нибудь россияне поймут очевидную истину, что демократия не противоречит национальным традициям, самобытности, вкусам. И, наоборот, что удерживать свою страну в состоянии общественной косности, объявляя демократию не совместимой с национальной идентичностью или выдавая скоморошьи действа за демократические процедуры, вовсе не является проявлением патриотизма.
Ну а если этого не произойдет, будем жить, как и жили, – на авось, по-русски. Будет на то воля Божья – так и эволюция случится. А не случится – так не случится, чай, не первый век так живем – и ничего.
И так до очередной «геополитической катастрофы».
