Убийство Сергея Магнитского
Главными политическими новостями России все чаще становятся убийства. На прошлой неделе такой новостью стала смерть, а фактически убийство в СИЗО 37-летнего юриста Сергея Магнитского, представлявшего интересы Уильяма Браудера, внука основателя американской компартии и главы фонда Hermitage Capital Management.
Глава Hermitage Уильям Браудер был одной из самых ярких звезд на инвестиционном небосклоне России 90-х, и занимался он, по сути, гринмейлом. Фонд Браудера покупал акции крупных российских компаний и действовал им на нервы по поводу их плохого corporate governance (корпоративного управления) до тех пор, пока из этого не получалась выгода для фонда. Сама деятельность фонда сильно улучшала инвестиционный климат: мы много нового узнавали от Браудера о том, как устроен Газпром. В частности, именно Браудер впервые поведал миру о компании Eural Transgas.
В 2005 году Уильям Браудер решил заняться структурой собственности «Сургутнефтегаза» (напомню, Станислав Белковский заявлял, что эта компания реально принадлежит президенту Путину). Зубы оказались не по добыче; Браудера вышибли из России, а 4 июня 2007 г. в офисе Браудера прошел обыск. Руководил обыском сотрудник управления налоговых проверок при ГУВД по г. Москве Кузнецов А.К.
Как заявил впоследствии Магнитский в показаниях, видимо, и ставших для него смертным приговором, «Кузнецов А.К. присутствовал при обыске в офисе филиала... и заявил, что надо было встречаться, когда предлагали, тогда бы ничего такого не произошло».
В ходе обыска из офиса были изъяты печати и уставные документы трех конторок, через которые Hermitage, как и любой другой участник российского рынка, торговал акциями с целью оптимизации налогов; конторки назывались «Махаон», «Парфенион» и «Рилэнд».
Затем конторки были перерегистрированы в московской налоговой инспекции № 25 и 28. После этого несколько липовых фирм подали против них в Санкт-Петербурге липовые иски. Согласно этим искам, «Махаон», «Парфенион» и «Рилэнд» должны были купить для истцов акции Газпрома, но не купили, в связи с чем истцы понесли убыток, равный разнице между тогдашней и теперешней курсовой стоимостью Газпрома.
Убыток истцы просили взыскать с конторок. Суд удовлетворил эти иски, у «Махаона», «Парфениона» и «Рилэнда» образовались убытки в размере 5,4 млрд руб., и «Махаон», «Парфенион» и «Рилэнд» обратились в налоговую с просьбой возвратить им 5,4 млрд руб. из переплаченного ими налога на прибыль.
Налоговые инспекции тут же (на следующий рабочий день) перевели деньги, которые были обналичены через отмывочный Универсальный банк сбережений, фактическим владельцем которого являлся некто Дмитрий Клюев. Дмитрий Клюев — довольно известное имя в сфере корпоративных мошенничеств. Это тот самый человек, который участвовал в афере с акциями Михайловского ГОКа и даже получил за это три года условно.
Кроме этого, г-н Клюев имел отдаленное отношение к службе безопасности инвестиционного банка «Ренессанс-Капитал», и, как удалось выяснить Браудеру, с «Ренессансом» была проделана такая же история: те же люди с теми же подписями и через тот же банк украли у государства налоги, заплаченные «Ренессансом».
«Ренессанс» (а также, возможно, другие пострадавшие) не стал поднимать шума по понятной причине. Было очевидно, что группа, способная проворачивать подобные аферы и делать налоговые возвраты по подобным липовым основаниям, обладает колоссальным административным ресурсом. Следователями Кузнецовым и Карповым (упомянутыми в показаниях Магнитского) и банкиром Клюевым дело явно не ограничивалось; связываться с такими — себе дороже.
Но Браудеру терять было нечего. Налицо была феерическая ситуация: украденные у него фирмы были использованы для хищения у государства 5,4 млрд руб., причем печати и уставные документы фирм, перед тем как попасть к мошенникам, были изъяты в ходе обыска.
Браудер поднял шум. И тут случилось невероятное: его адвокаты были объявлены в розыск, его юрист посажен в тюрьму, а вся российская правоохранительная система стала доказывать, что 5,4 млрд руб. украл и обналичил сам Браудер.
37-летнего больного Сергея Магнитского переводили из тюрьмы в тюрьму, из камеры в камеру, отказывая ему в элементарном медицинском обследовании, и фактически запытали до смерти, добиваясь показаний на Браудера.
Убийство Магнитского — это новый этап в истории России; ее окончательная африканизация. Это история, после которой иностранные инвесторы будут сообщать друг другу во время коктейля не о том, как их грабят. А о том, как их убивают в СИЗО.
