Не приезжайте, товарищ Реймер
К визиту высокого начальства в колониях исчезают коты, пластиковые баночки и многие другие полезные и безобидные вещи.
Лучше бы всероссийский староста ФСИН к нам не приезжал бы вовсе — и это при моем к нему хорошем отношении и даже некотором респекте, поскольку при нем стало не хуже, чем при предшественнике, а временами и местами даже лучше. Очевидно, что после более или менее зажигательных, а местами пасторальных рассказов о нашей тамбовской зоне Александр Александрович Реймер захотел увидеть наш уголок своими глазами и вот теперь приезжает с высочайшей комиссией. А нам от этого одни проблемы.
Во-первых, мужа со дня на день должны отправить на этап в Соликамск и далее на поселение. И это замечательно — после двух лет пребывания под неустанной опекой в Бутырке и в зоне мы ничуть не против экстремального туризма с последующим облегчением условий существования. Однако этап может совпасть по времени с положенным нам по закону свиданием, назначенным на эту пятницу, а когда следующее — бог весть. Не сомневаюсь, что некоторая часть начальства предпочла бы убрать шибко грамотного зэка, то есть мужа моего, подальше от товарища Реймера, который именно в эти дни едет к нам с инспекцией. Вот лично я категорически против таких раскладов. Мне, как в старом советском анекдоте про съезд КПСС, наплевать, куда делась черная икра, однако любопытно, куда делся мой муж после постановки им вопроса про икру. Отдайте мужа на положенные три дня, я везу ему шубку-шапку и прочие валенки для путешествия, а также консервы; в вашем казенном обмундировании он до Соликамска не доедет по осени, а с вашим сухим пайком оба брата Кличко протянут ноги на третий день. Желаю им, пользуясь случаем, всяческого процветания и пребывания в вечном неведении о содержимом вашего сухого пайка.
Во-вторых, руки прочь от котов. Товарищ Реймер, дорогой наш Александр Александрович, нельзя ли издать какое-нибудь распоряжение, вот такое, например: «В целях повышения эффективности исправления осужденных граждан приказываю перед приездом комиссий не душить и не топить руками зэков приблудшую живность в лице котов, поскольку оные выполняют на зоне важные общественные функции, как то: ловля мышей и повышение в отбывающем наказание коллективе градуса любви ко всему сущему на земле». Насколько я знаю, пока котов не трогают, однако на любой зоне — как мне рассказывали долгожители, и на нашей тоже — перед приездом небольшой по рангу комиссии котов прячут, ну а по приезде комиссии большой — сами понимаете, никто рисковать не будет. Уверена, что исчезновение, а тем паче гибель несокрушимого и легендарного кота Максимки самым неблагоприятным образом скажется на моральном климате и исправительном процессе всего населения ИК-3 Рассказовского района Тамбовской области.
В-третьих, скажите мне, ради бога, зачем вам, товарищ Реймер, понадобились наши пластиковые контейнеры для хранения продуктов питания, которые даже в Бутырке не отбирали ввиду их полнейшей бесполезности для побега или членовредительства? Ну хорошо, запрещено по инструкции передавать осужденному карту Парижа, потому как она сильно может ему помочь при планировании побега из-под Тамбова, это не говоря уже о Соликамске. О’кей, нельзя передавать книжки с автографом автора, поскольку знаем мы их, писателей: а ну как зашифруют секретный код сейфа Путина, и поминай как звали наш ВВП. Свистнут. Хорошо, я могу придумать с десяток нелепых и фантастических объяснений, почему осужденному и отбывающему наказание человеку, отягощенному двумя высшими образованиями, категорически нельзя передать калькулятор для решения особо сложных задач, чтобы не отупеть, исправляясь под вашим надзором. Но может ли кто-нибудь предположить, почему у зэков нашей колонии отобрали при обыске пластиковые контейнеры для хранения продуктов: типа «большая баночка из-под майонеза, пластиковая, хорошо помытая», которые все эти годы, что мы мотаемся по лагерям и тюрьмам, считались разрешенными, а благодаря вашему приезду оказалось, что страшнее зверя нет? Слушайте, отдайте нам пластиковые баночки, не майтесь тем, чем высокому начальству маяться не следует, у зэка и так никакого особо имущества нет, оставьте нам то, в чем мы запариваем сухие кашки и картофельный порошок. Не думайте, что это наша мелочность — ни фига. Пластиковая баночка — жизненно важный на ваших зонах предмет; на зонах, которые, как считается, содержат налогоплательщики, а на самом деле — родственники, платя дважды и трижды: сначала налоги, а потом реально на содержание.
В-четвертых… Наверное, невежливо будет сказать: «Не приезжайте к нам вовсе…» У нас заканчивается срок пребывания на зоне, и нам с мужем уже решительно все равно, как там к нам будет относиться начальство. Но все они люди незлобивые и при этом профессиональные. Дайте им, пожалуйста, грамоту, а лучше премию. Взяток они не брали, по крайней мере от меня, да и не слышала я о чем-то подобном. Лучше в Бутырку лишний раз сходите, вот там точно есть, куда приложить начальственные усилия. Да и ближе.
