Административный передел рынка риса

Принятое решение Россельхознадзора о запрете импорта риса с 4 декабря 2006 года, независимо от страны происхождения, изрядно взбудоражил рынок и общество. Предприниматели, а также часть граждан, опасаясь роста цен на рис и возникновения его дефицита, принялись делать запасы.

Запрет был введен в форме приостановления выдачи и приостановления действия уже выданных карантинных разрешений: «временно с 4 декабря 2006 года, до дальнейших указаний Россельхознадзора, приостановить выдачу и отозвать ранее выданные импортные карантинные разрешения на ввоз в Российскую Федерацию крупы рисовой независимо от страны происхождения и поставки», - говорится в сообщении Россельхознадзора.

Основанием для приостановления действия карантинных разрешений послужило выявление около 2 тысяч тонн некачественной и опасной рисовой крупы: испорченной, зараженной хлебными вредителями, с повышенным содержанием пестицидов, а также возможность ввоза генетически модифицированного риса из США, ввоз которого запрещен в ЕС и Японии.

Большинство аналитиков обратило внимание именно на это обстоятельство, и вообще, при поверхностном взгляде может создаться впечатление, что Россельхознадзор идет в русле мировых процессов на рынке риса.

Однако, при более внимательном взгляде выясняются другие обстоятельства. Во-первых, по данным компании «Ангстрем», доля опасного и некачественного риса в общем объеме импорта риса в Россию составила 0,5%. Действительно, по сравнению с годовым объемом потребления риса в 700 тысяч тонн, 2 тысячи тонн – это очень малая величина, и эту проблему можно решить изъятием и уничтожением некачественных партий рисовой крупы. Время от времени такие акции проводятся, и вот 1 декабря управление Россельхознадзора в Санкт-Петербурге постановило уничтожить 75,4 тонны риса, импортированного компанией «Реалфудс», в котором содержалось повышенное количество пестицидов.

Аналитики связывают эту меру с разными соображениями, среди которых почетное место занимает «поддержка отечественного производителя». Многие предпочитают доверять официальному сообщению Россельхознадзора.

Но, во-вторых, сама формулировка «до дальнейших указаний» порождает определенные сомнения в честности намерений ведомства. Когда проводится запрет импорта риса по санитарным соображениям, то, как правило, запрещается импорт риса определенной страны происхождения, и на определенный срок, за который производители должны устранить недостатки. Например, Иран запретил ввоз риса из Пакистана по причине наличия в нем пестицидов, установив срок в 2 месяца.

В нашем случае запрет прошел на весь рис, независимо от страны происхождения, и, по сути, на неограниченный срок.

В сообщении Россельхознадзора имеется продолжение, которое дает ключ к сложившемуся положению: «определить количество пунктов пропуска через Государственную границу Российской Федерации, оснащенных оборудованием по определению показателей качества и безопасности крупы рисовой, и сообщить в Россельхознадзор в срок до 20 декабря 2006 года.

В последующем оформление и выдача импортных карантинных разрешений на крупу рисовую будет осуществляться в центральном аппарате Россельхознадзора».

Сопоставим одно с другим. Мотивировка запрета импорта риса связана с некачественным рисом. По идее, производители рисовой крупы должны устранить выявленные недостатки, и тогда проблема будет решена, а импорт возобновится. Но тут намечено совсем другое – резкое изменение условий импорта риса в Россию, выражающееся в сокращении пунктов таможенного и санитарного контроля, через которые можно ввозить рис. Однако 0,5% импорта – это не тот масштаб проблемы, чтобы его решать столь кардинальными методами, путем сокращения пунктов пропуска и установки оборудования.

Потом, еще более настораживает введение процедуры выдачи карантинных разрешений в центральном аппарате Россельхознадзора. Иными словами, по существу, хотя это и не признается ведомством, выданные карантинные разрешения на рис являются аннулированными, раз их необходимо переоформлять в центральном аппарате, и не установлены сроки и процедура возобновления их действия.

Итак, мы имеем, по существу, не с заботой о качестве импортируемого риса, а с административным переделом рынка риса, прикрываемого этой заботой. Если бы действительно запрет импорта вводился по санитарным соображениям и только, то дело ограничилось бы запретом на определенный срок (два или три месяца), с последующим возобновлением карантинных разрешений. Здесь же, мы видим, совершенно другие меры: фактическое аннулирование карантинных разрешений, сокращение пунктов пропуска риса через границу, концентрация принятия решений в центральном аппарате Россельхознадзора. Это неизбежно приведет к удалению с рынка части импортеров рисовой крупы.

Это все крайне сильно похоже на создание коррупционной схемы, однако такого вывода однозначно сделать нельзя за отсутствием фактической информации. Было бы полезным импортерам риса обратиться в Генеральную прокуратуру с просьбой провести проверку этого ведомства.