Тревожно. К переменам?

Главный итог года — стало тревожнее. Люди зашевелились, начали выходить со своими недовольствами на улицу, это входит в привычку — терпение лопается, а несправедливость растет. Власть, занятая своей вертикалью, не успевает заниматься государством.

Все самое важное внутри страны, как в увертюре, вдруг исполненной в финале, случилось в самом конце года — события на Манежной, обвинительный приговор Ходорковскому и Лебедеву.

В воздухе запахло бунтами, чрезвычайкой и очередным разочарованием и массовым исходом интеллигенции.

Члены нашего правящего тандема (который все же отнюдь не монолитен, и зазор между двумя руководителями страны растет), каждый по своему, отчитались, как им и положено, о трудном, но все же успешном годе. А люди запомнили лесные пожары, громкие нераскрытые убийства, постоянные коррупционные скандалы, милицейский беспредел, сбои в армейской реформе, в образовании, безобразия в ЖКХ, на дорогах и с экологией. Как результат: уставший от унижения бизнес, уже не смешной, а рвотный пиар власти, ненависть к чиновникам, националистические «русские марши», постоянное применение травматического оружия в бытовых ссорах, многочисленные драки и погромы на национальной почве, массовые антикавказские настроения. И уже не самому вдумчивому читателю-слушателю понятно: дело не в «отдельных недостатках», не в том, что «кое-где у нас порой», а в том, что «прогнило что-то в датском королевстве».

В это году явно интенсифицировалась разнообразная «инициатива на местах», причем инициатива снизу: «приморских партизан», футбольных праворадикальных фанатов, защитников Химкинского леса, автомобилистов, выступающих против мигалок, архитекторов — против сноса исторических памятников. Я уже не говорю о политических протестах системной оппозиции, которая пытается консолидироваться и наращивать активность.

Все внешнеполитические успехи: «перезагрузка» с Америкой, переговоры о возможной отмене виз межу ЕС и Россией и тому подобное практически не оказывают никакого влияния на общественно-политическую ситуацию внутри страны. Если все пойдет по нарастающей, возможным выходом из сложившегося положения может стать наведение порядка чрезвычайными мерами. Я не исключаю и ГКЧП-2. Кто может попытаться возглавить «спасение страны»? Скорее всего, те, «на ком шапка горит». Правда, я совсем не уверен, что спасут. Пыжиться, надувать щеки, шантажировать компроматом, провоцировать беспорядки, подсылать погромщиков, арестовывать врагов-одиночек намного легче, чем справиться с подлинной народной стихией.

С другой стороны, сколько таких апокалипсических прогнозов не сбылось, разбились о терпимость и равнодушие, а может, и выстраданную мудрость нашего народа. Да и власть все же имеет, вероятно, инстинкт самосохранения: стабильность или застой — это то, за что ее многие ценят. Лучше мирно добрести до выборов, выбрать единого кандидата и выбить всякую почву из-под обвинений в нелегитимности.

Так что на все мои невротические ожидания катаклизмов большинство друзей пока отвечают: все перемелется, ничего в этом болоте особо бурного не произойдет. Даже не знаю, как к этому относиться — порадоваться, что мы нынче так невулканичны, или посетовать, что так заболочены. По мне-то, скажу честно, лишь бы не было войны. Я за самый худой гражданский мир.

Но слишком много разного недовольства и агрессии накопилось в людях. В блоги все не выплеснуть. Слишком большая поляризация в обществе. В свое время говорили, что в России две нации — интеллигенция и народ. Сейчас кажется, что еще больше. Разница между людьми не просто социально-культурная, но ментальная. Многие люди живут в своей стране, как иностранцы. Единство показное, а в реальности — каждый за себя.

А сколько узлов разных завязалось... И кажется, нет перспективы, нет потенциала — интеллектуального, нравственного, волевого, экономического, доверительного, — чтобы их развязать или даже разрубить. И нельзя забывать, что и страх, и пресловутое равнодушие имеют предел. А вот «драйва», к которому взывал Медведев в видах «модернизации», нет.

Одним словом, все же — тревожно. Тревожно и от того, что власть слаба, и от того, что она все еще сильна.

У меня есть какое-то странное ощущение перехода к другим временам. «Нулевые» уходят не только календарно, но и символически, как некая эпоха стабильного застоя, как «лихие 90-е». В воздухе ощущение перемен.

Это как к изменению погоды. Я это чувствую. Пока только не могу точно сказать — в какую сторону ветер подует. Он переменчив...