Димитрий Солунский (Дмитров день)
Согласно преданию, святой Димитрий был сыном римского проконсула в Фессалониках (современных Салониках, которые славяне называли Солунь). Его отец и мать были тайными христианами, поэтому мальчик был крещен в потайной домовой церкви и наставлен в христианской вере. Когда отец Димитрия скончался, император Максимиан Галерий призвал юношу к себе и, убедившись в его образованности и незаурядных способностях, назначил его проконсулом Фессалоникийской области.
Димитрий должен был защищать город от варваров и всячески искоренять христианство; однако, едва приняв назначение, он начал открыто учить местных жителей христианской вере и бороться с языческими обычаями. Услышав об этом, император страшно разгневался и немедля отправился в Фессалоники; Димитрий же, узнав о его приближении, роздал все имущество нищим и предался посту и молитве, готовясь к добровольному мученичеству. Когда его привели к императору, святой смело объявил себя христианином и был брошен в темницу.
Пребывая в Фессалониках, Максимиан устроил гладиаторские бои, с удовольствием наблюдая, как его любимец, германец Лий, сбрасывает на копья воинов побежденных христиан. Ночью Димитрия навестил в темнице его ученик, юноша Нестор, и святой благословил его на бой с грозным варваром; на следующий день Нестор победил Лия, сбросив его на копья. Тогда разгневанный император повелел казнить и Нестора, и Димитрия. Святого пронзили копьями на рассвете, прямо в темнице, а тело его бросили на съедение диким зверям, но христиане отыскали его и тайно похоронили. Раб Димитрия Лупп взял окровавленную ризу и перстень мученика, коими потом начал исцелять больных.
Димитрий Солунский почил в 306 г.; в IV веке над его могилой была возведена базилика, а спустя сто лет (в 413 г.) были обретены мощи святого, которые оказались мироточивыми (отчего и сам мученик получил прозвание Мироточец). На иконах его изображали обычно в виде воина в доспехах, с копьем или мечом в руках. В православной традиции св. Димитрия вспоминают 8 ноября (по новому стилю), а в католической церкви – 26 октября.
Святой Димитрий Солунский весьма почитался у всех славян, и особенно у православных – русских, сербов, болгар. Его воспринимали как воплощение идеального воина и «отечестволюбца»; его имя связывали с ратным подвигом и поминовением воинов, павших за Родину. Нестор пишет, что когда великий князь Олег захватил Константинополь, греки приписали эту победу святому мученику: «несть се Олег, но святый Димитрий послан на ны от Бога». Во времена Золотой Орды св. Димитрия также считали заступником и помощником русских войск.
По преданию, Дмитрий Донской после тяжелой и кровавой победы в Куликовской битве в 1380 г. «положил, чтобы перед этим днем совершалась вселенская панихида о всех погибших на поле битвы». Предание это не подтверждается древними источниками, однако поминальная суббота перед днем памяти св. Димитрия Солунского упоминается в сборниках с XV века; в народе она называлась Дмитровкой, а также Родительской или Дедовой субботой (бел. Восеньскiя дзяды), и ее считали одним из главных поминальных дней года. Крестьяне говорили об этом дне: «Покойнички на Русь Дмитриев день ведут - живых блюдут», «На Дедовой неделе родители отдохнут».
Вероятно, обычай поминать в эту пору умерших родственников появился еще в языческие времена, поскольку и у других народов известны подобные традиции, связанные как раз с концом октября – началом ноября (ср. кельтский Самайн, римские «праздники мертвых» и др., а также католический День всех усопших - 2 ноября). Объясняется это, по мнению исследователей, тем, что для земледельцев души покойных предков были чем-то вроде добрых богов-покровителей, благотворно влияющих на урожай. С одной стороны, тела усопших, захороненные в земле, соотносились с зерном, которое «мертво и погребено», но содержит в себе жизненную силу, и потому должно возродиться и дать всходы. С другой стороны, души умерших возносились на небо, откуда исходило и тепло солнца, и влага дождя, и вообще «божественная благодать». Таким образом, «дзяды» фактически становились духами природы, связанными с плодородными силами земли и различными погодными явлениями. Поэтому поминальные дни вписывались в земледельческий календарь в строгом соответствии с нуждами людей: предков чествовали зимой, в пору солнцеворота (когда «возрождалось» светило и магически предопределялся будущий год), затем весной, когда возносились молитвы о плодородии полей, а завершали поминальный цикл осенью, перед зимним «умиранием» природы, когда богам и душам предков приносили благодарственные дары из нового урожая. Представление о том, что души умерших становятся частью природы и переживают все ее состояния, нашло отражение в одной из примет, приуроченных к неделе перед Дмитриевым днем: «Коли вздохнут на дедовой неделе родители [т.е. случится оттепель], то и всей зимушке-зиме быть с мокрыми теплинами».
У восточных славян празднование Родительской субботы отличалось большой торжественностью и нередко начиналось еще накануне, когда хозяйка после ужина накрывала стол новой скатертью, ставила еду и приглашала предков к трапезе. В самый же поминальный день крестьяне навещали могилы своих близких и родных, совершали там панихиды, а потом устраивали угощение из традиционных поминальных блюд. Часть еды обычно уделяли «дзядам»: зарывали в землю яйца, лили кисель и брагу, оставляли на могилах блины, пироги, кашу и т.д. Вспоминали усопших и во время вечерней трапезы (у белорусов называемой «ужин по родителям»): их приглашали за стол, клали для них ложки или откладывали часть еды в особую миску. Не забывали и про отправляющих панихиды священников: попа и причта непременно одаривали и угощали (ср. народные присловья: «Не все поповым ребятам Дмитриева суббота», «Дмитрова суббота – кутейникам [попам] работа» и т.п.), причем считалось, что чем щедрее будут подношения, тем быстрее и вернее обретет душа умершего на том свете покой и отраду. Но сам обычай разделять пищу с мертвыми отнюдь не христианский; ранее он даже осуждался и запрещался церковью как языческое суеверие, однако сохранился в деревнях и селах вплоть до XX в.
В аграрном календаре Дмитров день и Родительская суббота тесно связывались с наступающей зимой. По народному замечанию, «до Родительской субботы зима не становится», но «Дмитров день – зима уж лезет на плетень», «Дмитров день перевоза не ждет». Сибиряки замечали, что «на Митрия реки замерзают». По русским приметам, «когда в Дмитров день холод и снег, то весна поздняя и холодная, а если оттепель – зима и весна теплые», «Дмитров день по снегу – и Святая (Пасха) по снегу», «Дмитриев день поголу [без снега] – Святая теплая» и т.д.
Октябрь и начало ноября считались в народе подходящим временем для свадеб, однако в период между праздником Казанской иконы Божьей Матери (4 ноября) и Дмитриевым днем браков обычно не заключали, считая, что счастья в такой семье не будет. Вероятно, с этим была связана народная пословица: «До Дмитра девка хитра, а после Дмитра еще хитрей» (т.к. хочет выйти замуж).
